– Константин Иванович! У меня есть письмо от начальника особого отдела Западного фронта комиссара государственной безопасности третьего ранга Цанавы. Прошу вас ознакомиться.

И он протянул генералу конверт, запечатанный сургучной печатью.

Генерал хмыкнул, осмотрел печать и, повернувшись к свету, вскрыл конверт. Закончив читать, он повернулся к обоим особистам.

– То, что слева у нас уже нет соседа, для нас не новость. Но! Приказа на отход из штаба фронта я не получал. И в такой ситуации верить на слово я не могу. Будет приказ, начну отход. Не будет – армия будет сражаться до последней возможности.

И я разделю ее судьбу. Что касается особого поручения, о котором пишет товарищ Цанава, то пока меня не сняли с командования армией, я могу выполнять приказы только своего командования. И товарищ комиссар отдать приказ мне не может. Не тот момент.

– Жаль. Хотелось по-хорошему договориться. Видите ли, я обязан в любом случае вывезти вас. Вы действительно нужны сейчас в другом месте.

– Ну, ничем вам помочь не могу. У каждого из нас свои обязанности.

– Это вы верно заметили!

Воистинов вновь открыл командирскую сумку и достал новый пакет.

– А это уже вам, Андрей Павлович.

Можин принял пакет и, разорвав его, принялся читать.

– Постановление. Об аресте, – произнес он, глядя на командующего, – оформлено по всей форме.

– Чушь! Вы не имеете права! Двадцать четвертая армия подчиняется другому фронту, – вспылил генерал.

– Да! Не имеем. Но это вы можете обжаловать. Потом. А сейчас мы будем исполнять приказ, – ответил Воистинов.

– В чем меня обвиняют?

– Все как обычно, в предательстве. Ряд лиц, арестованных за пособничество врагу, назвали вашу фамилию.

– Ну, это же просто чудовищная ложь! Я – генерал войск НКВД.

– Я знаю. Вы сможете доказать свою невиновность, но для этого вам придется проехать с нами. Сдайте оружие!

Можин виновато смотрел на командующего, не в силах тому помочь. Фамилия Цанава была достаточно известна в их организации, и противиться в такой момент его воле было чистым самоубийством.

Помедлив, Ракутин вытащил из кобуры пистолет и протянул его Можину, а не Воистинову. Тот принял и передал его по назначению.

Ракутин начал расстегивать портупею.

– Не нужно, Константин Иванович! – остановил его майор. – Не будем сеять панику среди ваших подчиненных. Достаточно пистолета.

И положил пистолет в командирскую сумку.

– Лейтенант! – позвал он своего подчиненного. – Проводите товарища генерала в машину и дождитесь меня.

Генерал и сопровождающий вышли из помещения.

– Андрей Павлович! Еще две просьбы. Обеспечь, чтобы личные вещи генерала тоже собрали и отнесли в машину. Есть у него ординарец? Пусть едет тоже с ним.