Я сама решила съездить к брату. Я имею на это право, – о, как. Голосок у малышки прорезался. О правах заговорили. – Я не в тюрьме, хотя всё чаще мне кажется, что это именно так, – и мгновенно, будто подавившись своими словами, снизила тон. – Ты не можешь мне запретить.

Он может. Ещё как. И с каждой минутой это желание усиливается.

– Иди, посмотри машину, Илья.

Тот как-то слишком громко вздохнул, но ослушаться не посмел. И как только за сыном хлопнула входная дверь, Андрей двинулся к Лизе. Она попятилась, опуская глаза. Зажмурилась, качнув головой.

– Прости, я не хотела так резко…

Но Вербин не позволил договорить, хватая её пальцами за лицо и возвращая в исходное положение, ближе к себе.

– А что у тебя есть, кроме этой тюрьмы? Кто есть у тебя, кроме меня? Я не о мальчишке, которому ты не сможешь дать ничего, включая воспитание, потому что сама ничему не научена. Я о том, кто поддержит тебя, когда ты окажешься в очередной заднице. Кто вытащит тебя из неё. Есть такой человек? Правильно, Лиза, это я. А ты моя девочка. Моя женщина. Моя шлюха, если хочешь. И да, пока всё так, как я перечислил – тебя будет интересовать моё мнение.

И не просто интересовать. Оно будет твоим законом. Все ясно?

Она выдохнула с тихим стоном, упала спиной на стену. Больно, малышка? Ничего. Так бывает.

– Не слышу? – надавил голосом сильнее, подавляя долбанную вспышку противоречия.

– Ясно, – ответила бесцветным тоном, глядя себе под ноги.

– Оставлю тебя. Дам время подумать. Если ты уверена, что можешь обойтись без этой тюрьмы, без меня… Я отпущу тебя. Но сделаю это, когда сам решу, что пора.

После разговора с ней было тошно. Андрей привык давить силой и властью на подчинённых, на задержанных, на всякий бандитский, наркоманский сброд.

Но её прессовать совершенно не в кайф. До того отвратное чувство, будто дерьма нахлебался. Но по-другому никак. Даст слабину, и Лизка на голову залезет. Дело не в ней и вины её тут нет. Просто бабы такие. У них это на генном уровне заложено.

Но была ещё одна проблема. Лиза ни за что не подняла бы хвост, не будь у неё поддержки в лице Ильи. Это почувствовал и Андрей. Мощнейший поток флюидов, витающий на кухне. И он, Вербин, словно чёрное пятно там, среди них. Нехорошо.

– Ну, как? – Илью нашёл у машины.

Тот обхаживал красавицу, как истинный ценитель цветного металла. Что сказать, Андрей в своё время тоже тащился от тачек похлеще, чем от баб. Это потом уже приелось, примелькалось.

– Офигенная… Она просто офигенная, пап! Точно такая, как я хотел! Пап, она даже круче, чем твоя! – засмеялся мелкий, на что Андрей пропустил снисходительную усмешку.

– Не машина красит мужчину, сын. Хотя и она тоже. Тем более в восемнадцать.

Илья нежно огладил ручку двери, но открывать пока не стал. Точно как Андрей лет двадцать назад.