Поднялся, упираясь кулаками в глянцевую столешницу, подался вперёд, глядя в глаза Иванычу.

– Следакам своим приказывай. А у меня дел и так полно. Мои парни каждый день жизнями рискуют, под пули лезут, пока твои чистенькие сидят в своих кабинетах да бумажки чиркают. Будем искать пацана, как ищем всех. Найдём – хорошо. Не найдём – пусть его папаша раскошелится и не ебёт мозги ни себе, ни нам. Пошли, парни, – обратился к операм, и те организованно встали. Андрей с усмешкой взглянул на покрасневшего Стеблина. Уважение оперов нужно ещё заслужить. Это вам не марионетки, которым можно сказать «фас!». Они идут только за своим лидером.

– За мной, быстро! – скомандовал парням уже в коридоре, и вся толпа из одиннадцати человек устремилась в его кабинет. – Миха, дверь закрой!

Расположились за столом полукругом, замолчали. Андрей ещё раз пробежал взглядом заявление потерпевшего, улыбнулся.

– Значит так. Работаем в усиленном режиме, шмонаем каждый сантиметр города. Уехать они не могли, похищение видели свидетели, посты закрыли сразу же. Их всего трое, плюс водитель. Нужно заглянуть под каждый камень. Найдите мне этого пацана к вечеру. Но без шума. Найдём подставного, который якобы видел похитителей, за него же и заберём награду. Всё ясно? И смотрите, поаккуратней там, чтобы пацана не грохнули. За живого награда.

– Так точно, товарищ майор! – ответили хором опера, и Андрей снова принял расслабленный вид.

– Вперёд за орденами.

Вербин жил по принципу: если есть что поиметь с терпилы, то грех не воспользоваться случаем. А если этот терпила ещё и мэр города, то и вовсе замечательно.

Взглянул на часы, нахмурил брови, пытаясь вспомнить, какие у него были планы на вечер. Ах, да. Девчонка эта, блондинка. Как же там её… Закрыл глаза, вспоминая данные её паспорта.

Елизавета Евгеньевна Тишина, одна тысяча девятьсот девяносто седьмого года рождения, проживает на улице Кировской, дом семь, квартира три. Уходя, не оставила ему адреса, да и телефон, который записала на бумажке, вряд ли рабочий. Отмазаться, наверное, решила. А не тут-то было. Память у Вербина отличная. Ему стоит один раз взглянуть, чтобы запомнить до конца дней. Иногда даже не приходится открывать картотеку, чтобы опознать какого-нибудь урку. Опер, одним словом.

Из отдела выехал ближе к вечеру, направился прямиком к ней, не забыв прихватить из ближайшей палатки букетик. Давно уже у него не было нормального свидания. Всё шлюхи да шлюхи. Успел забыть, каково это – встречаться с кем-то. Бывшая жена, правда, часто напоминает, почему он перешёл на шалав и своими закидонами отбивает всякое желание вновь заиметь нормальные отношения. Да и работа у него не располагает. То стреляют, то взрывают – не до романтики, в общем.

Но скоро отпуск.