Прабабушка и прадедушка Джины были учёными, они большую часть жизни посвятили поиску портала.

- И как видишь, нашли.

- Да, нашли, - вздохнул Артём, устало потерев лицо ладонью. – И борода эта меня бесит, - раздражённо дёрнув отросшую растительность, добавил он.

Бриться мы бросили месяца два назад, как только последняя бритва окончательно затупилась и перестала выполнять свою функцию. А ножами соскребать – так можно и самого себя знатно ранить. В общем, обросли и теперь только ножницами ровняем.

- Как там настойка Джи? – спросил Тёма, убирая блокнот на верхнюю полку, где стояли зачитанные буквально до дыр наши любимые книги.

Там в основном были фантастика и детективы, но я бы сейчас их все обменял на энциклопедии, в которых есть вся нужная информация для выживания в новых реалиях.

- Она добавила в коньяк сушёные и измельчённые корни мерки и пипо, две недели настаивала в тёмном месте, - начал рассказывать я, - потом они с Зулой решили провести свои эксперименты над Роко. И парень вот уже более пяти суток три раза в день пьёт по ложке получившегося лекарства.

- И есть результаты?

- Пока не сильно заметные, но Роко точно стал шире в плечах и повыше ростом.

- А я почему-то не обратил внимания, - удивлённо воскликнул Тёма.

- Там не сильно видны эти перемены, - улыбнулся, - если бы Джина не сказала, то и не пригляделся бы, но Роко точно уже не такой хилый, как был.

- Это хорошо. Парень он хороший и сообразительный, теперь ещё и сравняется со сверстниками физически.

- Ладно, - вздохнул я, поднимаясь, - пойду в печь подкину дров и спать.

- Давай, - кивнул Артём, - спокойной ночи!

В хлопотах прошло еще два месяца, в основном занимались обустройством пещеры и налаживанием быта, изредка ходили на охоту, рыбалку забросили, потому что лёд стал очень толстый.

Морозы всё крепчали, и нас от полного вымерзания спасало изобилие заготовленных дров. Иногда, очень редко, делали вылазки за свежим мясом. Чтобы добыть какого-нибудь копытного, приходилось все дальше уходить от нашего лагеря, мы понимали всю опасность, но сидение на одном месте жутко надоедало. Аборигены с нами выходить куда-либо уже не боялись, они также были рады размять ноги.

Как-то, увлекшись погоней за раненым стрелой оленем, ушли по кровавым следам далеко, в сторону слабо изученной нами равнины, а когда настигли обессилевшее животное, оказались на пиршестве какого-то зверя очень похожего на росомаху, только гораздо крупнее.

Хищник спокойно рвал нашу добычу, довольно урча.

Я заметил его первым и вскинул руку в останавливающе-предупреждающем жесте. Зная о повадках земных росомах, которые не боялись даже стаи волков и иногда отбирали у тех добычу, можно было предположить, что этот зверь при таких-то размерах горстку дикарей уж точно не испугается.