Правда, один раз Кирон все-таки потерпел довольно болезненное поражение — у реки Ижаны, когда к Годдартам пробивалось подкрепление из южной провинции. Это подкрепление обнаружил и почти целиком уничтожил Максвелл, а мой жених так и не успел прийти своим частям на помощь.

Теперь три армии съехались в чистом поле, тогда как четвертая — Максвелла — была уже на подходе, и завтра нас ждала решающая битва.

Встретились. Четверо мужчин на великолепных лошадях — Роланд и Кирон Годдарты, Филипп Макнейл и Тудорг Ардо. Ну и мы с Изабель, мнущиеся чуть в стороне, не решаясь вмешиваться в их разговор.

Мы понятия не имели, чем он закончится и не начнется ли кровопролитие между ангорцами, клайморцами и суровыми представителями Северного Предела — вот, даже армии в сборе…

Потому что претензий друг к другу за эти годы накопилось предостаточно.

Вместо этого мужчины о чем-то долго разговаривали — но напрасно мы с Изабель напрягали слух, — после чего пожали друг другу руки.

Судя по всему, два Годдарта, мой брат Филипп — бородатый и широкоплечий — из-за его широких плеч выглядывали рукояти мечей — и Тудорг Ардо, не менее бородатый и широкоплечий, главнокомандующий армией Клаймора, все-таки поладили.

— Который из них? — подъехав к племяннице, спросил клайморец.

Негромко, чтобы братья Годдарты не расслышали.

— Тот, что справа, — призналась ему Изабель, после чего кинула взгляд на Роланда и покраснела.

Тут и Филипп уставился на меня выжидательно.

— Тот, что слева, — сказала я в ответ на незаданный вопрос, глядя, как ко мне приближался Кирон. — Кто же еще?!

Но смущаться или краснеть я не собиралась — в наших чувствах с Кироном не было ничего предосудительного. Наоборот, я считала их прекрасными.

— Это мы еще посмотрим! — суровым голосом произнес Тудорг Ардо. — Сперва поглядим, как тот, что справа, покажет себя в завтрашнем бою и будет ли он достоин руки моей племянницы и дружбы Клаймора.

Филипп Макнейл был примерно такого же мнения.

Правда, вслух он ничего не сказал. Вместо этого ревниво уставился на то, как Кирон, подъехав, меня поцеловал, после чего попытался взять с меня слово, что я завтра не буду лезть в драку. И так долго действовал мне на нервы, что мне пришлось дать это проклятое обещание!..

Да, сказала ему, так и быть, я не стану ввязываться в бой. Но при этом скрестила пальцы за спиной — именно так мы с Филиппом делали в Бастионе Эшад, когда пытались соврать нашим родителям.

От исхода этой битвы зависела судьба Ангора, и я не собиралась дожидаться на холме, глядя, как гибнут мои любимые, если Боги на этот раз окажутся не на нашей стороне.