Они клялись мне в верности, признавая за мной силу и власть отдавать им приказы. Мне и династии Годдартов.

Тут я поймала внимательный взгляд Кирона, в котором прочла немой вопрос.

Принц был прав, мы еще не закончили.

— Мне угодно, чтобы вы… Ты, — я выбрала того, второго, бахри-амера, — сейчас же назвал имя того, с кем вы были связаны в Ангоре и кто указал вам время, когда нужно обрушить мост. Но скажи это на ангорском и произнеси громко. Так, чтобы все услышали. Помни, это угодно Первой Змее!

— Да, моя принцесса! — отозвался он.

Признаюсь, даже я перестала дышать.

— Это был Артур Максвелл, — раздался голос бахри-амера, и Кирон кивнул, словно услышанное не стало для него сюрпризом.

Подоспевший к этому времени Роланд выругался негромко, а я вздрогнула. И все потому, что над нами как раз пролетал ворон. Он каркнул громко и презрительно, словно насмехался.

Я гуляла по саду, а где-то неподалеку бегали Бутчер и Дорри. Гонялись за несчастной бабочкой, непонятно каким образом очутившейся на высокогорном плато, где и стояла крепость Ла-Реш.

Позади меня привычно плелись братья Ворсли. Волочили ноги, время от времени тяжело вздыхая и поглядывая в сторону серых каменных стен замка. Туда, куда их манило словно магнитом.

Наконец, устав от тягостного молчания и невысказанных просьб, я заявила братьям, что они могут идти. Вернее, выгнала Ворсли из сада, сказав, что это мой приказ.

Иначе они бы не ушли.

Поскольку ничто не могло потревожить мой покой в этом забытом Богами и людьми месте. По крайней мере, за десять дней нашего пребывания в королевской резиденции Ла-Реш в Скалистых Горах единственной грозившей мне опасностью было умереть от скуки и неведения.

Поэтому я сказала Ворсли, что со мной ничего не случится, и до вечера, когда у нас должна будет состояться очередная тренировка, они свободны.

Вернее, они совершенно свободны все оставшееся время нашего пребывания в Ла-Реше.

Затем добавила, что по саду я уж как-нибудь прогуляюсь и сама, да и потренироваться могу с Мун Кином, он будет этому только рад. Им же не помешает уделить внимание так же сильно страдавшей от скуки Лесли.

Признаюсь, мы все здесь порядком скучали и томились от неведения, словно иссушенные жаждой путники, дожидаясь целительного глотка новостей из столицы.

Но вести во дворец Ла-Реш приходили крайне редко — их привозили уставшие, порой в заляпанной кровью одежде, гонцы. Сперва о последних новостях узнавал лорд Торполи, назначенный комендантом крепости Ла-Реш, а заодно и начальником «этой богадельни», как он, кривя губы, называл спешно эвакуированных из столицы избранниц.

А потом с новостями он уже снисходил и до нас.