Тот, кто держал ее, совсем не думал о том, что ей нечем дышать, что она вполне может задохнуться. Дурнота подкатила к горлу, все вокруг завертелось с бешеной скоростью, звезды начали меркнуть…

Нет! Она не имеет права терять сознание. Ястреб! Скайлар развернулась и увидела тело мужа, распростертое на земле. Со всей силы впилась зубами в зажавшую ее рот руку. Обидчик разжал пальцы. Воспользовавшись этим, Скайлар завизжала во всю силу своих легких.

Другая рука, еще более жестокая и беспощадная, впилась в ее рот. В поле зрения появилось чье-то лицо. Темные глаза, смуглая кожа, лоб перерезан шрамом. – Еще звук, и я сверну тебе шею.

Английская речь. Он говорил по-английски! Но выглядел как кроу. Или нет? Какое-то неуловимое отличие она все же заметила, хотя недостаточно хорошо разбиралась, чем отличаются друг от друга индейцы разных племен.

Тот, кто держал ее, встряхнул и поставил пленницу на землю. Ни секунды не медля, она собрала последние остатки сил и ткнула локтем ему в ребра. Индеец резко выпустил воздух и на мгновение разжал руки. Скайлар бросилась вперед, к Ястребу, узнать, что с ним. Но едва коснулась его, как была тут же оттащена назад. Рука зверски вцепилась ей в горло. И все же ей удалось разглядеть, что грудь Ястреба двигается, что он дышит. Резко прозвучало приказание. Это были индейцы. Но не сиу! Кто-то схватил ее за волосы, откинув голову назад так, что перед глазами теперь стояли звезды, и зашептал на ухо:

– Один звук, и я проткну тебе горло ножом в том самом месте, где сейчас мои пальцы. Разрежу вену, пульсирующую у меня перед глазами. Буду смотреть, как кровь медленно заливает тебе грудь…

Скайлар была уверена, что рано или поздно так оно и будет. Но не сейчас, это уж точно. Мужчин было несколько, она пыталась сосчитать. Четыре… пять… шесть.

Индеец разжал левую руку, сжимавшую горло пленницы, когда дотащил ее до лошади. Правая рука по-прежнему зажимала ей рот. К ним подбежал другой индеец и помог сесть на лошадь. Прошло всего несколько секунд, а они уже мчались прочь от лагеря, так что ветер свистел в ушах.

Гонка продолжалась минут двадцать. Когда остановились, к ним присоединился еще один индеец. Слов его Скайлар разобрать не могла, но увидела жесты – он хотел, чтобы ее связали. Другие отказались, бросая беспокойные взгляды назад. Они спешили. Что ж, правильно. Когда в лагере поймут, что на нее и Ястреба напали, что ее…

О Господи! А придет ли кто-нибудь ей на помощь? Кто-нибудь из тех мужчин, которых она накормила переперченной похлебкой, ради якобы того, чтобы унизить собственного мужа? А если Ястреб погиб, станет ли кто-нибудь что-то делать для нее? И сможет ли она избавиться от боли потери?

Нет, сиу спасут ее, подумала Скайлар.