— Уже нанял одного, он раньше присматривал за ней, толковый парень, но неожиданно он решил, что он птица, и прыгнул с пятьдесят третьего этажа.

— Разумеется. Официальная версия — самоубийство на почве неразделённой любви к Марине. Это они мне так привет передали.

— Может, действительно влюбился? Марине красивая девушка.

— Чушь. Я прекрасно знаю, кто это сделал.

— Боюсь, я не справлюсь.

— От тебя много не требуется. Просто находиться недалеко от неё, чтобы в случае угрозы прийти к ней на помощь.

— Думаю, будет всё проще, меня быстро опознают, и я начну осваивать прыжки с пятьдесят второго или пятьдесят четвёртого этажа.

— Я понимаю, что риск есть и готов тебе хорошо платить.

— Вы не понимаете, меня мало интересуют креды, я могу совершенно бесплатно выкрасть её оттуда и вернуть сюда.

— Нельзя. Это будет означать войну, а мы к ней не готовы.

— Да плевать, меня волнует только Марине.

— Вот и прикрой её там.

— Скажите, вы по любви женились на матери Марине?

— Нет, клан приказал, и я женился, но сейчас я её люблю.

— Тогда вы должны меня понять. Скажу вам как есть, я полюбил Марине искренне. Мне глубоко плевать на то, в каком она клане, и кто она вообще, я её полюбил её просто как понравившуюся мне девушку.

Мне было дико больно, когда она выбрала другого и улетела. Когда мне пришло предписание о том, что нужно возвращаться на флот, очень обрадовался. Тогда я был готов отправиться к чёрту на рога, лишь бы забыть о ней. А сейчас вы мне предлагаете то, что я всё это время хотел забыть. Если нужно, я готов помочь вытащить её оттуда, но находиться рядом с ней и видеть её в объятиях другого для меня это пытка. Поэтому мой ответ — нет.

— Что же, по крайней мере честно, — сказал он после некоторых раздумий.

— Вот только есть один нюанс.

— Марине беременна и беременна от тебя.

— Ты что, не знаешь, как женщины беременеют? Я ведь знаю, что между вами был секс.

— Да я и не отрицаю, но сколько времени уже прошло.

— Сам был в шоке, когда узнал об этом, она от меня всё время скрывала свою беременность, сообщила вот совсем недавно, — он разом выпил всё содержимое стакана в себя, стоящего перед ним, после чего, понял, что этот сюрприз стал полнейшим шоком не только для меня. Отец Марине был шокирован этой новостью нисколько не меньше меня.

Сам не понял, как в моей руке оказался другой стакан, и его содержимое разом оказалось во мне, после чего я непонимающе посмотрел вначале на него, а после на второй стакан и спросил:

— Если думаешь, что прыгает от восторга, то зря, — и прилично отхлебнул из второго стакана.

— А почему вы до сих пор ничего не предприняли? И не вытащили её оттуда? Какого черта вы сидите здесь и ничего не предпринимаете?

— Вот не хотел я тебе говорить об этом. Да всё равно узнаешь. Чувствую, наломаешь ты дров.