Наскоро сделав все необходимое, натянул брюки и, уже не глядя в зеркало, вышел.

Леста стояла посреди гостиной, растерянная и нервничающая. Мне и прислушиваться к ее эмоциям не пришлось, чтобы понять, что она чувствует. Жгучий стыд захлестнул с головой. Напугал беззащитную захухрю, молодец, Льерт, так держать! Еще отбери у ребенка шоколадку!

Скомканно извинился – шварх, никогда не умел этого делать! – и протянул нож рукояткой вперед.

– Взял на кухне, чтобы побриться.

Девушка отпрыгнула зайцем и посмотрела широко раскрытыми темно-карими, как крепкий кофе, глазами.

Шумно сглотнула. Я замер, мысленно проклиная себя.

– Наверное, надо было сразу представиться. Меня зовут Льерт.

На языке крутилась родовая фамилия, но… После произошедшего на «Сверхновой» я недостоин ее носить. Блондинка отмерла, забрала у меня разделочный нож и уточнила:

Прозрачный намек на вторую часть имени. Я отрицательно покачал головой.

– Леста Эль, – еще раз представилась девушка, поспешно пряча руки за спину.

Почему-то остро вспомнилось, как Фьенна в каждую нашу встречу протягивала руку для стандартного поцелуя в запястье.

Исконно цваргский жест, с учетом демографического кризиса означающий что-то вроде женского ответа: «Я вас заметила и запомнила, быть может, позднее обращу внимание». А когда даже руки не подают, следует читать: «Вы мне омерзительны».

Пока я предавался размышлениям, девушка с огромными карими глазами и золотистой косой неожиданно выдала:

– Мне придется на некоторое время покинуть дом. Сможешь побыть здесь один?

– Что? – Я очнулся от размышлений. Тьфу, нельзя сравнивать захухрей с цваргинями. Другая раса, другие нормы, традиции, менталитет.

 – Есть какие-то сомнения? А куда ты собираешься?

В сантехническом крыле я увидел стиральную и сушильную машины, крошечный «блин» для мытья полов, на кухне – посудомойку и универсальный шеф-комбайн, на чердаке – усилитель сигнала для инфосети. Техники больше, чем в любом доме на Оентале, но не совсем уж варваром меня считают? Или совсем?

– Одежда. – Девушка перевела выразительный взгляд на мою обнаженную грудь. – Тебе нужна хоть какая-то одежда. Я схожу на рынок и куплю подходящую. Но мне надо быть уверенной, что ты никуда отсюда не уйдешь.

– Разумеется. Ты же меня купила, я все понимаю.

Леста неуклюже дернулась, скрипнула зубами, затем тряхнула головой и зло выдохнула:

– Не в этом дело. Я не знаю, чем ты болел, но тебе может стать плохо на улице. А ты очень тяжелый. Я не донесу твою тушу даже от калитки. Я арендовала аэроносилки, когда тебя покупала, но больше их нет. Мне будет спокойнее, если пару дней ты посидишь дома и никуда не будешь выходить. Потом, конечно, можно.

«Цварги не болеют.