Не самые красивые рыбки — зато единственные, которых можно кормить с руки. Долго ждать не пришлось. Скоро четыре рыбки, окружив руку Винсента, стали хватать из нее белые хлопья.

— Сегодня будет шумно, — сказал им Винсент. — Прошу прощения заранее. Вы знаете, как это бывает.

И, установив нужный ему уровень громкости, вышел на кухню.

Только в объятиях этой музыки и получалось немного расслабиться. Реакция Марии, судя по напряженным плечам, была противоположной. Она вздыхала каждый раз, когда заставала Винсента с виниловой пластинкой в руках. И в этом Мария тоже не понимала мужа.

Она предпочла бы слушать Эда Ширана в музыкальном приложении «Спотифай», которое, в отличие от проигрывателя совсем не занимает места. Но Мария видела красную ленту, которая сегодня обозначала территорию Винсента.

Винсент сел за стол и взял свой кусочек торта. Часы показывали восемь ноль-ноль. Еще шестнадцать часов. Девятьсот шестьдесят минут. Пятьдесят тысяч шестьсот секунд. Потом этот день рождения закончится.

— Может, сегодня поделишься?

Мина покачала головой:

— Сегодня не самый подходящий день для этого. И вообще, я здесь только для того, чтобы слушать, ты знаешь.

Вспомни, когда ты видел меня здесь в последний раз?

— Да, да, это так. Меня тоже давно здесь не было. Держался… И вот сейчас я снова здесь. Кофе?

Мужчина с собакой — так его окрестила Мина — держал в руке бумажный стакан. Она даже не знала, как его зовут, а вот прозвище, которым одарила его с первого взгляда, прилипло к нему раз и навсегда. Кроме него в группе были Тетенька в лиловой шали, Сконец и Девушка с дельфином. Мина помнила, как их зовут на самом деле, но имена плохо ассоциировались с людьми в этом странном месте.

В конце концов, это был клуб анонимных алкоголиков. При том что сама Мина алкоголиком себя не считала, поэтому и не рассматривала себя как часть коллектива, который, как обычно и бывает в таких местах, сложился быстро и естественно.

Мина покачала головой на бумажный стакан в руке Мужчины с собакой. Ее тошнило при одной мысли о том, какими опасными микроскопическими созданиями кишел не только этот стакан, но и термос, которым пользовались все кому не лень.

Мужчина с собакой пожал плечами и нацедил себе кофе.

Один вид этого напитка заставил Мину брезгливо поежиться.

Глядя на его маслянистую поверхность, она подумала, что не стала бы пить такой даже из самой стерильной посуды.

— Почему пришел так поздно? — спросила Мина и едва не прикусила язык.

Во‐первых, ее это совершенно не интересовало. А во‐вторых, вопрос вполне можно было истолковать как неприличный.

— Отвозил жену в больницу, ей нужно обследоваться после операции. Сколиоз в тяжелой форме, второй год в инвалидном кресле.

Мина кивнула, еще раз пожалев о своей несдержанности.