Лучше выпить простой воды из-под крана.

Женщины на противоположной стороне улицы пошли своей дорогой, и Умберто повернул к Винсенту усталое лицо.

— Это их дело. Ты ведь можешь выпить эту воду и после выступления.

— Но у меня больше нет сил…

Умберто поднял руку с соединенными большим, указательным и средним пальцами.

Винсент пожал плечами. Ему всего лишь не нравилось, что театр бросает деньги на ветер. И потом, много бутылок — это много этикеток на бутылках, которые надо выровнять в одном направлении.

— Ты помнишь иллюзиониста, с которым вы работали раньше? — сменил тему Винсент.

 — Ну, того… с ящиками… Распиливание женщин, водяной куб — старая школа. Не знаешь, что он потом сделал со своим реквизитом?

Умберто взял печенье и задумался.

— Ты имеешь в виду Тома Престо? Да… этот не мелочился. Восемь танцовщиц, три грузовика реквизита и непомерно раздутое самомнение. По мне, так слишком затратно. С чего ты вдруг о нем вспомнил?

— Подумалось, как можно на него выйти, если кто-то вдруг захочет купить что-нибудь из его вещей. Ящик с мечами, к примеру.

Умберто затолкал в рот остатки печенья, смахнул с бороды крошки и покачал головой:

— Мы все продали, как только у него не заладилось шоу.

Одному французскому коллекционеру, насколько я помню. Думаю, этот реквизит хранится у него в сарае где-нибудь в Ницце. Мне почему-то не верится, что французский коллекционер нашел всему этому более достойное применение. Не знаю, видел ли ты шоу Тома Престо, но человек он был рисковый.

— Вот кто нуждался в контроле с твоей стороны.

— Примерно это говорил мне и коллекционер, но я плохо разбираюсь в трюках. Один этот гигантский аквариум, которым Том…

— Водяная камера, так называл это Гудини, — подсказал Винсент, но Умберто отмахнулся:

— Там, наверное, какая-то секретная дырочка сзади… Если что-то пошло не так и артист не может выбраться из камеры, ассистенту достаточно выдернуть пробку, чтобы вся вода вылилась за несколько секунд.

— Есть такая хитрость. — Винсент кивнул.

И исчез из комнаты, прежде чем Винсент успел что-либо возразить. Спустя полминуты Умберто появился снова с огромным фолиантом в руках.

— Рождество было несколько месяцев назад. Ты, похоже, заработался; скоро Пасха.

— Я знаю, но это прислали за неделю до Рождества. Все это время она пылилась в офисе. Я просто забыл о ней, извини.

Толстенная книга «Млекопитающие Мексики» была перевязана красной лентой, собранной в изящную розу. На золоченом шнурке висела открытка — «Винсенту. Не совсем ваша тема, но может оказаться интересней, чем вы думаете. От поклонницы». Буквы с завитушками. Каллиграфический почерк, определенно женский. Винсенту показалось даже, что он узнал руку, но так и не смог вспомнить ничего определенного.