Прежде всего я имею в виду Рубена. Нам с вами придется вести свое расследование.

— Наверное, мне следует попытаться воздействовать на них своим неотразимым шармом, — пошутил Винсент.

— В прошлый раз вы расточали его вполне достаточно, — сухо отозвалась Мина.

Винсент не обиделся. Социальные игры не были для него чем-то естественным, как для большинства остальных. Поэтому он и занялся их изучением — и настолько преуспел в этом, что стал управлять поведением людей со сцены, научился понимать эти механизмы. Тем не менее срабатывало это чаще всего только там, на сцене.

Конфликты в его семье были лучшим тому доказательством. Мине неплохо было бы об этом знать, чтобы не требовать от него невозможного.

— Ну а все-таки, — продолжала она. — Как обстоят дела с психологическим профилем?

— Пока все слишком расплывчато, — ответил Винсент. — Я не готов сделать какие-либо выводы. Хладнокровие и ярость, сочетание несочетаемого — вот что меня смущает. Это необычно. Я не говорю «невозможно», просто необычно.

— Извините, — сказал Винсент. — Мне надо собраться с мыслями. Мы обязательно поговорим об этом, но позже.

Спасибо за возможность взглянуть на ящик. Это было небесполезно. Кстати, вы в курсе, что Рубен хочет с вами переспать? Он так и кричит об этом каждым своим жестом, а судя по тому, как расширились его зрачки…

— Боже мой, Винсент, — перебила его Мина. — Рубен хочет переспать со всеми, и не надо быть менталистом, чтобы это заметить.

Мрачные коридоры отделения судмедэкспертизы огласил заливистый смех. Винсент был так ошарашен, что даже забыл о своих подсчетах.

Почти невозможно. Кристер Бенгтсон вздохнул и включил компьютер. Как же тяжело давались ему эти бесконечные списки пропавших без вести людей… Многие удивились бы, узнав, сколько таких набирается за год по всей Швеции.

Хотя кое-кто, похоже, исчезает по собственной воле.

Возраст жертвы — что-то между двадцатью и тридцатью годами. Согласно их оценке, по крайней мере. Такое трудно определить даже по виду живого человека, что уж говорить о трупе… Кристер взглянул на фотографию, которую взял у патологоанатома и которую ему предстояло сличить со снимками разыскных списков. Блондинка, волосы до плеч, голубые глаза. Похоже, была симпатичной при жизни.

Он снова посмотрел на монитор. Внешность ни о чем не говорит, в Швеции половина девушек подходит под это описание. При этом Кристер не видел ни одной, которая зацепила бы его каким-либо особенным сходством.

Те немногие женщины, у которых с Кристером до сих пор складывались отношения, были темноволосыми. Должно быть, это что-то фрейдистское, связанное с его покойной матерью-шатенкой. При том что Кристер жил один. Никто из тех, кто пытался с ним сблизиться, не составил ему пары.