Милар, без стука, опустил ручку и первым вошел внутрь. В тесном помещении с мутным, грязным окном, позади широкого стола, заваленного бумагами, стопками окружившими печатную машинку, сидела девушка. Немногим старше самого Арди. Со сложной прической и в платье, слишком легком для зимнего сезона, и слишком открытым, чтобы у визитера мужского пола хватило самообладания не утонуть в глубоком вырезе декольте, где обнаружились две объемные причины туда заглянуть.

Арди, правда, вовремя справился с собой и, не забывая правил приличия, перевел взгляд выше, где обнаружил миловидное лицо с пухлыми, алыми губами и яркими, синими глазами. Белые, практически платиновые волосы покоились на плече секретаря.

— Вторая канцелярия, — вновь сверкнул удостоверением Милар. — Капитан Пнев, дознаватель первого ранга.

— Вы по записи? — щебечущим, будто птичка, тоном, спросила девушка.

Милар немного опешил. Арди тоже. Но не столько из-за вопроса, сколько из-за стены напротив стола. Та оказалась от пола до потолка занята выдвижными, стальными ящиками, на бирках которых значились номера дел. И, судя по количеству, Огланов не сидел сложа рук.

— Вторая. Канцелярия, — с расстановкой повторил Милар.

— Вы. По. Записи? — в тон ему, невинно хлопая ресницами, переспросила девушка.

— Да что за день-то такой, — процедил сквозь зубы капитан и, на манер вороньих крыльев, взмахнув полами пальто прошел к следующей двери и рывком ту открыл.

— Все в порядке, Элла, — прозвучал, что неожиданно, знакомый голос. — Приготовь нам, пожалуйста, три чая.

— Мне какао, если можно, — улыбнулся Арди.

— Хорошо, — все так же спокойно прощебетала Элла и, открыв неприметную тумбочку около столика, достала оттуда несколько чашек, термос и какие-то баночки с порошками.

Арди, поспешив за Миларом, тоже вошел внутрь кабинета. Первым, что бросилось в глаза, стал промятый, короткий диван, явно часто используемый вместо кровати. На это намекала стоявшая рядом гардеробная вешалка с несколькими парами сорочек и пиджаков.

Помимо дивана здесь стоял еще и широкий стол из красного дерева, на котором лак потрескался не хуже разбитого льда на стылой луже. На его поверхности навсегда опечатались следы от бутылок и стаканов. Ну и, разумеется, оружейный сейф в дальнем углу. Достаточно объемный, чтобы спрятать в нем недурственный арсенал.

Окно выходило на улицу и примыкающий к ней проспект, а сквозь ночь, гордо шагающую над крышами домов, проглядывались мириады огней Нового Города, заменявшие жителям звездный свет.

А еще здесь пахло. Алкоголем. Табаком. Сыростью. И долгами. Долгами даже больше, чем всем остальным. Иначе как объяснить, что отопление почти не работало.