Все дело в том, что в таких школах теория Звездной Магии преподавалась мало того, что всего два раза даже не в неделю, а в месяц, но и темы на ней были настолько общие, что… Для простоты — их учили, скорее, технике безопасности при обращении с разнообразными изделиями Лей-энергии, чем чему-либо другому.

— Что же… это объясняет ваше незнание, — глубоко вдохнул профессор и медленно выдохнул. — Садитесь, господин Эгобар. Сейчас я в первый и последний раз сделаю, ради вас, небольшую паузу в своих лекциях. Больше этого не произойдет никогда.

Профессор развернулся и вернулся за стол, где отложил указку и вооружился ручкой и листом бумаги, на котором начал что-то задиристо и быстро писать.

— Как это возможно? — прошептала Елена на ухо Ардану.

— Там, в поезде, когда появился д-демон, — с запинкой произнесла она. — Ты использовал какую-то очень сложную боевую магию! Без знаний даже о типах печатей?

— А она была сложной? — в свою очередь спросил Ардан.

Елена молча смотрела на него так, будто видела перед собой неведомую зверушку.

Она хотела сказать что-то еще, но к их столу подошел профессор и положил перед Ардом список из десяти наименований.

— Это книги, которые вам, господин Эгобар, придется не то, что проштудировать, а едва ли не наизусть выучить. Но это если у вас, конечно, есть желание, не просто сидеть, а что-то понимать на моих лекциях, — все так же, без тени негативных эмоций, ровным тоном проговорил Конвел. — Не говоря уже о сдаче промежуточных экзаменов этой зимой…

Конвел посмотрел на него с явной… жалостью, после чего развернулся и вернулся к своему столу.

— Прошу прощения за заминку, коллеги… — профессор встрепенулся, будто пес, вышедший из воды.

— Давайте попробуем услышать правильный ответ. Господин Утров.

С места поднялся тот самый эльф-полукровка.

— Вы использовали не одну, а две печати, профессор, — ответил он мелодичным, слегка певучим голосом. — Первая, с одним контуром печать четной рунной системы и присоединенная к ней двухконтурная печать с вложенным массивом свободных рун.

— Замечательно! — профессор аж лицом засиял, после чего повернулся к Елене. — Вы, госпожа, были невероятно близки к правильному ответу… Садитесь, господин Утров.

Ну а теперь давайте рассмотрим принцип присоединения печати сложного класса к печати простого класса, пример действия которого вы только что имели счастье лицезреть. Ваши учебники уже открыты на нужной странице. Итак, начнем, пожалуй, с того, что…

Дальше посыпались слова, смысла которых Ардан не понимал настолько, что ему даже в какой-то момент показалось, что профессор Конвел говорит на каком-то другом, далеко не Галесском языке.