Чем выше герой поднимается по социальной лестнице, тем туже закручивается клубок интриг. И всё сложнее разобраться, кто именно является твоим настоящим врагом.

Интерлюдия. Фабия Диксит

Девушка в разорванной рубашке и шортах привалилась к стенке микроавтобуса, стараясь не пережать связанные за спиной руки. Уперев стеклянный взгляд в пол, тихо бормочет себе под нос.

— Ублюдок. Сраное шакалье отродье! Зачем он это сделал? Из-за каких-то жалких клубов? Считает, что они реально стоят такого количества жизней? В эту ночь погибли почти все, кто мне был хотя бы немного дорог. Детёныш гиены забрал их жизни ради того, чтобы заполучить свои деньги. Выродок!

— А ну заткнись! Хватит бормотать херню себе под нос!

Экипированный боец повторяет слова ещё раз. Поняв, что его не слышат, наклоняется и хлещет затянутой в перчатку рукой по лицу.

Девушка реагирует неожиданно: вместо того, чтобы крикнуть от боли, издаёт громкий стон, в котором отчётливо слышится наслаждение. Замерший боец переглядывается с приятелем, который дежурит в задней части транспорта, и размахнувшись бьёт снова. Получив ещё один стон, отчётливо хмыкает.

— Любишь боль, значит? Может, заключим соглашение? Я тебе ещё десяток пощёчин, а ты мне отсос?

В салон заглядывает сидящий рядом с водителем командир. Услышав слова подчинённого рявкает:

— Поддерживать порядок! Это пленные, мать вашу, а не рабы. А вы на боевой операции! Наблюдать и держать оружие наготове. Слышал меня, декурион?

Боец разочарованно вздыхает и возвращается на своё место.

— Принял. Но она всё шепчет и шепчет херню какую-то. Не пойму, то ли нас пытается проклясть, то ли ещё кого-то.

Офицер тихо матерится себе под нос.

— Какие ещё проклятия, ракету тебе в пятку! Не существует таких техник. Просто заткнись и выполняй работу.

Девушка поднимает глаза, окидывая солдат взглядом. Разжав разбитые в кровь губы, выдавливает из себя слова.

— Вы не Сестии. Точно нет. Кто им помогает? Ради чего вы уничтожили нас?

Солдат, что перед этим хлестал её по лицу, довольно усмехается.

— Заткнись, сука! Тебе что, так важно знать, кто прострелит твою тупую голову? Или хочешь, чтобы это обязательно был Сестий?

Фабия снова опускает взгляд, о чём-то задумавшись. И внезапно расплывается в довольной улыбке. Боец настороженно наблюдает за девушкой, которая с его точки зрения поехала крышей. А та довольно бормочет себе под нос.

— Не Сестии. Значит, его тоже использовали. Всё ради нашего убийства. А теперь эти твари убьют его самого. Прикончат. Это точно. Разорвут шакала в клочья.

Фразы становятся всё менее связными, превращаясь в подобие фонового шума. Девушка не останавливается, расписывая, что именно произойдёт с человеком, который виновен в смерти её семьи, в конце концов добравшись до мельчайших деталей.