Хотя чего бояться?

И наплевать, какой у меня вид, уж безусловно лучше, чем у этой щебечущей мартышки… Я что, ревную к ней? Еще не хватало! Она накинула халат и пошла на кухню. Он курил, стоя у окна.

Он резко повернулся к ней. Вид у него тоже был не слишком авантажный.

— Элла! Что происходит? Зачем ты так?

— Что? — не поняла она.

— Зачем ты передала жилет через Любашу?

— А что мне было с ним делать? Вы не объявлялись. А вдруг у меня его съела бы моль?

— У тебя водится моль? — почему-то засмеялся он. Что тут смешного?

— У меня — нет! Но, может, в вашей жилетке были личинки…

Он еще громче расхохотался.

— Так вы хотите кофе или нет? — раздраженно спросила она.

— Черный или с молоком?

— Черный, покрепче и без сахара.

Она достала банку с кофе и турку, включила плиту, и вдруг он подошел, к ней сзади, обнял, поцеловал в шею. Она вздрогнула, закрыла глаза, увидела золотую пчелу, которая тут же сменилась мордочкой Зои Звонаревой. И томления как не бывало.

— Не надо! — дернулась она.

— Почему? — прошептал он.

Она сварила кофе, налила ему и себе.

— Нет, я завтракал, спасибо. Курить можно?

— Так вы уже курите, — пожала она плечами и дала ему пепельницу.

— Спасибо. Элла, что случилось? — Он смотрел на нее, видел, что она неважно выглядит, у нее измученные глаза. Критические дни! — догадался он. Могла бы прямо сказать, не девочка уже, и, после того что между нами было… Впрочем, это неважно. Понятно только, что лезть к ней не нужно. Но выяснить отношения необходимо. Все это время он старался избавиться от мыслей о ней, в какой-то момент ему показалось, что он преуспел в своем стремлении, но стоило ему взять в руки жилетку, впитавшую в себя запахи ее вещей, ее самой… Он вообще-то напрочь забыл, что оставил жилетку в ее квартире. А тут сразу нахлынуло… Но она, похоже, совсем ему не рада. Странная все-таки особа, но до чего привлекательная. Как нестерпимо хочется ее трогать, гладить, обнимать… Ну и все остальное…

С ней тогда было фантастически хорошо, фантастически… И ей вроде бы тоже… Тогда в чем дело?

Или опять вмешалась полоумная Инка? Неужели выследила меня и потом устроила скандал? Как бы это выяснить?

— Почему вы так на меня смотрите?

— А почему ты опять говоришь мне «вы»?

— Мне трудно переходить на «ты». Бабушка так воспитывала…

— В прошлый раз ты легко перешла на «ты».

— В прошлый раз я вообще наделала много глупостей.

— Элла, что случилось? Ты ведь в тот раз не перелета боялась, да? Ты испугалась чего-то другого, связанного со мной? Неужели этой ненормальной, которая учинила скандал?

Она молча покачала головой.