Среди апельсиновых деревьев и папоротников они с Пибоди вели себя куда скандальнее, чем мы с вами.

– Она с Пибоди? То есть… это же шантаж!

– Да, это шантаж, который, кстати, не чужд леди Люсинде. Она будет держать язык за зубами в обмен на мое обещание помочь найти должность для бедного зануды. С хорошим доходом и престижную, возможно, в министерстве внутренних дел. Кто знает, с амбициями этой леди и влиянием ее отца, со временем Пибоди может стать министром. Конечно, он не граф, но быть женой политика льстит самолюбию леди Люсинды и подходит ей как нельзя лучше.

Если Пибоди удастся сделать карьеру, он даже может получить титул. Особенно если герцогу удастся поправить свои финансовые дела и оплатить некоторые счета принца-регента. Старший сын Пибоди может стать герцогом, если его светлость обратится в геральдическую палату с просьбой позволить ему передать свой титул по наследству своему внуку, в случае если его старый кузен умрет первым. Думаю, ради такого стоящего дела Пибоди согласится сменить свою фамилию на Эпплгейт.

– Вижу, вы сегодня тоже не теряли времени даром.

А мне пришлось выслушивать, как леди Люсинда благодарила небеса за то, что я не еду с ней в Лондон, а тетя Хейзел очень горевала, что я отказалась ехать.

– Она хочет, чтобы вы уехали?

– Нет, ей не хочется расставаться с герцогом. Я думала, ей понравилось выигрывать у него деньги, но теперь… – Теперь Нелл казалось, что ее родственницу объединяет с герцогом нечто большее, чем игра в карты. – Андре по-прежнему отказывается говорить с ней, и она боится, что ей будет здесь одиноко.

– И что вы ей сказали?

– Сказала, что, когда Филан поправится, я подумаю насчет поездки в Лондон.

– А если он никогда не поправится?

– Значит, я не поеду. Не могу же я его оставить! Этого Алекс боялся больше всего, но промолчал. Сейчас был не самый подходящий момент затевать такой разговор. Гости уезжают, слуги снуют туда-сюда, герцог, прихрамывая, ковыляет к своему экипажу, поддерживаемый с одной стороны камердинером, с другой – мадам Амбо. Леди Люсинда на чем свет стоит ругала новую горничную, которая ее сопровождала, а собака заливалась сердитым лаем.

На дочери герцога было дорожное платье в зеленую полоску, а мохнатую голову собаки украшал такой же зеленый бантик.

Алекс указал туда, где его слуга Стивз укладывал сумки в карету графа.

– А еще я занимался организацией переезда в деревенскую гостиницу. В конце концов я решил перебраться туда, чтобы не возникло повода для сплетен в ваш адрес.

– Но вы сказали, что леди Люсинда не станет распространять о нас сплетни.

– Не станет.