— Сумма штрафа осталась прежней — два миллиарда вон в случае нарушения условий или одностороннего досрочного расторжения договорённости, плюс стопроцентная компенсация всех расходов госпожи Пак ЮнМи, возникших в результате одного или обоих вышеперечисленных случаев…

«Противной стороной»… Лучшая характеристика моего бывшего агентства!

— … Кроме того, без возражений было принято положение, согласно которому любые комментарии представителей, а также руководителей агентства «FAN Entertainment» в средствах массовой информации о любой деятельности госпожи Пак ЮнМи, являются недопустимыми до истечения срока действия договора и являются его нарушением….

«Потомок древнего рода» делает паузу. Я молчу. Опустив глаза, изучаю стол, ибо «взвинчен, раздосадован и… подите прочь!».

Сразу не врубившись в это словесное нагромождение, поднимаю голову и удивлённо смотрю на японца. «Считываю» коварную ухмылку в уголке его губ.

— Агентство ведь не платило вам процентные отчисления за авторские права? Так? — спрашивает он, видя, что я «туплю».

Жаль, что не смогу увидеть этот момент своими глазами! Просто офигеть — насколько жаль!

— Вы согласны? — обращается он уже ко мне.

«Ещё как!» — думаю я, улыбаясь и кивая в ответ, уточняя, задаю вопрос: — Если госпожа ЫнДжу вступит в переписку, это документально подтвердит наличие проблемы с выплатой моих роялти, и данный факт можно будет использовать. Правильно?

— Совершенно верно, — с одобрением в голосе подтверждает Акиро. — Конечно, он не станет доводом, играющим решающее значение, но в судебном разбирательстве всё может пригодиться. Например, для формирования морального облика ответчика в глазах судьи…

— Они не в зоне моих интересов, — объясняю я своё эмоциональное состояние. — Но отнимают очень много времени, которое можно было бы потратить на более интересные вещи.

— Попробую с этим помочь… — говорит Акиро и, открыв лежащую перед ним папку с бумагами, произносит: — Где–то у меня был подходящий сюрприз в зоне ваших интересов…

«Сюрприз… — услышав волнительное слово заинтересовываюсь я, — надеюсь он с знаком плюс? А то „минусовые“ тут на каждом шагу бродят, в стаи уже сбиваются…»

Все присутствующие смотрят на то, как Акиро (явно перебарщивая с актёрской игрой), с озабоченным лицом перекладывает листки с одной стороны папки на другую.

— Нашёл! — наконец восклицает он, схватив и тряся в воздухе бумажкой, разукрашенной, как мне видно со своего места, множеством разноцветных печатей.

— Показалось, потерял… — смотря мне в глаза сообщает японец, не спеша сообщать, чем именно он размахивает.

— Замечательно, — улыбаюсь я, — уже начала за вас переживать, Акиро–сан…

— За меня? Приятно слышать, Агдан–сан. Но переживать нужно было не за меня.