Кстати, некоторые твои вещи можно продать и отложить вырученные деньги.

Услышав это, я просто чудом не слетела со стула.

– Вот что, придурок однотрусовый, – с призрением произнесла я. – Слушай меня внимательно.

Если ты будешь шарить в моих шкафах…

– В наших шкафах, – перебил меня Алексей. – И не шарить, а производить ревизию.

– В моих шкафах, – поправила его я и закончила фразу:

– То мне придется взять плоскогубцы и повыдергивать тебе ногти вместе с пальцами.

Понял?!

– А я забью тебя до смерти, если ты и впредь будешь разговаривать со мной в таком непозволительном тоне. Когда я решил связать с тобой свою судьбу, я и не думал, что ты такая идиотка. Я просто хочу тебе помочь вылезти из дерьма, в которое ты попала по собственному недомыслию.

– Ив какое же дерьмо я попала?

– В обыкновенное. Во-первых, ты ничего не смыслишь в бизнесе. Во-вторых, тебя постоянно обманывают. А в-третьих, ты не умеешь правильно расходовать деньги. Но я готов, Рита, все исправить.

Я буду служить тебе верой и правдой. Я буду заботиться о тебе, и вскоре ты станешь самой счастливой женщиной на свете. Доверься мне, дорогая, и у тебя никогда больше не будет финансовых неурядиц.

Не выдержав, я отключила мобильник и спрятала его обратно в сумочку. Затем сделала глоток ароматного турецкого кофе и распечатала, наконец, письмо.

Полудетские Ксюшины каракули заставили меня улыбнуться. А все-таки здорово мы тогда повеселились…

""Ритка, привет! Ужасно скучаю без тебя. Адрес твой узнала чудом. Одна девочка подсказала – она у тебя работала несколько месяцев назад. Оказывается, ты у нас важная персона. Но это не главное. Главное, что ты никогда не кичишься своей должностью. Молодец! Несколько слов о себе. Кукую по-прежнему в СИЗО. Боюсь, что застряла здесь надолго. До суда – как до конца света. Увы, правосудие не любит торопиться. Народу в камере уйма. Есть и бомжихи, от которых разит по-страшному, есть и такие как ты, вполне респектабельные дамочки. Спим вповалку, бывают дни, когда приходится очередь на нары занимать. И все же, говорят, здесь лучше, чем на зоне. Если заболеешь, то положат в местный лазаретик без особых проблем. В одну палату с туберкулезницей.

Вот так-то, моя дорогая подружка… Лесбиянок тут, Ритка, не мерено. Ночью надо держать ухо востро – того и гляди в трусики залезут. Но меня пугает даже не это, а полнейшая неизвестность.

Интересно, сколько лет мне дадут… Наверное, много, ведь я убийца, хотя и не считаю себя таковой… Если честно, Ритусик, я здесь постоянно плачу. Сказал бы мне кто раньше, что я сюда попаду, я бы сочла это за дурную шутку. Но теперь…

Правду говорят люди: от тюрьмы да от сумы не зарекайся… Почти каждую ночь, подружка, я здесь вижу сны. Сегодня вот мама приснилась.