Она пахнет по-особенному.

– Бедная Маня, – вздохнула я. Смысл его отвратительных слов в ту минуту до меня не дошел. – Ты не имел права ее трогать…

– Риточка, я не сделал ничего плохого. Мне просто хотелось сохранить нашу мебель. Мебель итальянская, дорогая. Каждый год ее не меняют. Вот мне и пришлось заняться воспитанием. Я не сделал твоей кошке ничего плохого.

Я просто ее наказал. Думаю, теперь она не станет точить коготки о кожаную обивку. Правда, у нее осталось два когтя. Ты не дала мне довести работу до конца.

– Тебе, дорогой, нужно провериться у психиатра, – потрясение сказала я и на всякий случай отодвинулась подальше.

– Милая, психиатр нужен не мне, а твоей кошке. И вообще она чувствует себя прекрасно. Вот кот моей жены, не выдержав экзекуции, сдох у меня на глазах.

– Что?! – подскочила я. – Так ты, оказывается, был женат?

– Да, я просто забыл тебе рассказать.. Но мой первый брак был такой скоротечный…

– Но я не видела у тебя штампа в паспорте!

– А я потерял паспорт и получил новый.

– Твоя жена пожелала развестись с тобой из-за того, что ты замучил ее кота?

– Вовсе нет. К тому же кот не такая уж и большая потеря. У нее еще жили собака, рыбки и два волнистых попугайчика.

– А, теперь-то понятно. Собаке ты перебил лапы. Из рыбок сварил уху, а попугайчикам свернул головы.

Я встала и попыталась вытащить Маню из-под дивана. Бедное животное тряслось, как в лихорадке. Протяжное «у-у-у» вырывалось из глотки.

– Рита, я все убрал. Посмотри, крови нет. Я даже плоскогубцы вымыл.

– Да иди ты! – буркнула я, закутала Маню в подвернувшуюся под руку шаль и, прижимая кошку к груди, пошла одеваться, чтобы ехать в ветеринарную клинику.

…Ветеринарный врач сразу смекнул, что животное побывало в руках садистов, и поэтому не задавал лишних вопросов. Он выписал Мане какую-то мазь, но при этом явственно дал понять, что скорее всего кошка не выживет. Алексей, зачем-то прикативший в клинику вслед за мной, внимательно выслушивал все его рекомендации и вообще проявил себя бо-о-ольшим любителем животных. Можно было подумать даже, что это я мучила Маню, а не он.

Когда мы наконец вернулись домой, мой дражайший супруг предпринял очередную попытку помириться.

– Рита, прости меня, если я был не прав! Понимаешь, мебель жалко.

– Будь проклят тот день, когда я согласилась выйти за тебя замуж, – сказала я, наливая себе виски.

– Рита, что ты такое говоришь! Я ведь люблю тебя.

– Любишь?!

– Конечно люблю. И тебе это хорошо известно.

– Тогда какого черта ты так обошелся с моей кошкой?!

– Но я же попросил у тебя прощения. Скажи, что мне еще сделать, чтобы искупить свою вину?

Я выпила виски и поставила бутылку в бар.

– Давай-ка лучше разовьем тему о твоей предыдущей женитьбе.