– Привет, дорогуша. Чем занимаешься?

Наигранно бодрый мужской голос заставил меня поморщиться. Опять Шурик…

Звонит в день по несколько раз и вечно интересуется моими планами. Затушив сигарету о край хрустальной пепельницы, я поправила прическу и, стараясь скрыть раздражение, ответила:

– Ну чем я могу заниматься на работе? Сижу и бездельничаю. Это мои подчиненные пусть вкалывают, а директор… Директор свое уже получил.

Шурик, по-актерски громко расхохотался и тут же без перехода забился в приступе сильного кашля – уже настоящего.

– Милый, неужели ты простудился? – Я решила проявить трогательную заботу о «возлюбленном».

– Да нет, дорогуша, я прекрасно себя чувствую и даже готов на неслыханные сексуальные подвиги. Может, поужинаем сегодня вместе?

– Поужинаем. Знаешь, я тут кое-что придумала и хотела бы, чтобы ты проспонсировал мой проект.

– Мне кажется, что ты не меня любишь, а мои деньги.

– Ты не прав! Я люблю тебя сильно и безраздельно: вместе с твоими деньгами.

– Ну хорошо, хорошо, – снова закашлялся Шурик. – Созвонимся позже.

В трубке раздались короткие гудки. Я положила ее на рычаг и выругалась вслух:

– Ничего, противный старикашка… Когда-нибудь я расквитаюсь с тобой за все… Но это будет позже. Сначала я стрясу с тебя побольше денег. Да мне твои «сексуальные подвиги» уже поперек горла стоят!"

"Раздражение мое было столь велико, что я вскочила с места и стала нарезать круги по кабинету, постукивая двенадцатисантиметровыми шпильками – ниже я давно уже не ношу. Перспектива провести вечер в объятиях Шурика совсем не прельщала меня, но я надеялась уговорить его вложить деньги в новое дело. Уж если продавать свое тело этому хрычу, то хоть с выгодой для себя. Ничего, такой, как он, не обеднеет.

Мои мысли прервал громкий стук в дверь.

Я подошла к креслу и, собираясь сесть, крикнула:

– Войдите!

На пороге появилась неестественно бледная секретарша. В глазах ее застыл ужас.

– Катюша, что случилось? К нам приехал ревизор или пожаловала налоговая инспекция?

– Хуже… – Голос секретарши задрожал, как у девчонки, собирающейся разрыдаться.

– Ну, говори, Катя, не тяни резину..

– Машу Максимову убили.

– Как убили?! Не может быть!

Маша Максимова была у нас ведущей фотомоделью и приносила приличные деньги. Характер у нее был на удивление спокойный – она ни с кем не ссорилась, всегда готова была уступить… Если я не ошибаюсь, в последнее время она жила с молодым преуспевающим бизнесменом. Кажется, они собирались пожениться…

– Катя, ты не ошиблась? – с надеждой в голосе спросила я.

– Ее нашли в квартире жениха с перерезанной шеей.

Боже мой… У Маши была немыслимо длинная и тонкая шея… Лебединая… Неужели у кого-то поднялась рука на такую красоту? В это не хотелось верить!

– За что ее?

– Не знаю.