А через три недели произошло нечто необъяснимое. Меня отпустили под расписку о невыезде и посадили Игоря. Посадили по его собственной просьбе. Якобы он сказал, что убил Шурика из личных соображений.

Я сидела в зале суда и смотрела на него полными слез глазами.

– Да, я виновен, – как выстрел, прозвучало у меня в ушах.

Во время чтения приговора мы с Игорем мысленно разговаривали.

– Не плачь, родная, – слышала я его тихий, надтреснутый голос. – Я люблю тебя до безумия и буду любить всю жизнь.

– Я тоже тебя люблю.

– Ты только береги себя, Ритка. А еще выходи замуж, потому что жизнь не закончилась. Она движется дальше.

– Не говори ерунды! Я буду тебя ждать. Ты взял на себя мою вину…

– Ну и что. Я же мужчина. Значит основные проблемы должны лечь на мои плечи.

– Зачем ты это сделал?

– А ты как думаешь?

– Потому что ты меня любишь.

– Знаешь, Ритка, а я и не жалею, что сел. Я сел во имя любви. А во имя любви можно и не на такое пойти.

Когда огласили приговор и Игоря стали выводить из зала, я вскочила со своего места и закричала во весь голос:

– Игорь, родной? Я буду тебя ждать! Я заведу календарь и буду вычеркивать каждый прожитый без тебя день! Ты только держись! Ведь у тебя есть я!!!

Эпилог

Игорю дали три года. Постарались его родители, ну и адвокат, конечно, получивший на руки кругленькую сумму. Зарегистрировались мы прямо на зоне. Красивое белое декольтированное платье так и осталось висеть в салоне на Ленинском – пришлось надевать что попроще, без особых изысков. Но я ни капельки не расстроилась.

Подумаешь платье! Главное – Игорек стал моим законным мужем. Единственным – и на всю жизнь.

На одном из свиданий (а они бывали у нас раз в два месяца) я рассказала ему, как расправилась с Алексеем. Я отыскала Машину сестру, которая была похожа на нее, как две капли воды. За не такие уж и большие деньги она согласилась отомстить убийце. На мой балкон она попадала через соседний технический, которым в нашем доме отродясь никто не пользовался. Фотографию на памятнике тоже подменила я.

Слушая это, Игорь громко смеялся и говорил, что у меня бесценная голова."

"…И вот наконец пришел самый торжественный день в моей жизни. По указу об амнистии Игоря и Ксюшку должны были освободить. Как, ведь убийц не освобождают! – скажете вы и ошибетесь. Освобождают, миленькие, еще как освобождают, если на воле остались влиятельные друзья, способные заплатить кому надо хо-о-рошие откупные.

Тюремные ворота распахнулись, и я с громким визгом повисла у Игоря на шее. Игорь погладил меня по волосам и поцеловал в макушку.

– Ритуля, все позади. Успокойся, а то люди смотрят.

– Ну и хрен с ними, – засмеялась я. – Пусть смотрят, мне не жалко.

А затем мы поехали домой, где нас уже ждала Ксюха.