– Необщительная дикарка какая-то!

– О, это тяжелый случай! Наверняка деревенщина приезжая, не парься из-за нее, – смеется Настя, сверкая красноречивым взглядом в мою сторону. – Как думаешь, Глеб, возьмем с собой твоего друга? А то он тут один сидит, скучает. Повеселимся втроем сегодня ночью.

– Нет, детка, я так не играю, – пресекаю ее фантазии, пытаясь не засмеяться от ошарашенного вида Ника, который не сразу догнал, на что намекает маленькая развратница.

– Хм… Нет, это плохая идея! – быстро соглашается он, глядя на меня с ужасом.

Вот придурок, можно подумать, он сам впервые из дома вышел!

– Попытка не пытка, – дуется Настя, вставая, чтобы пересесть ко мне, прижавшись к руке внушительными верхними девяносто. – Глеб, мы тогда поедем к тебе?

Проводит пальчиком по моей шее, залезая под ворот футболки и царапая ногтем, но я отворачиваюсь от ее попытки меня поцеловать.

– Не здесь, детка, а то я не смогу остановиться, если начну, – нагло лгу ей, зная, как девушкам нравится ощущение власти над нами, неконтролирующими себя из-за их привлекательности, глупыми мужчинами.

Она тут же встает на ноги с торжествующим лицом и машет Нику на прощание.

– Пока, Ник. Надеюсь, еще увидимся.

– Приятной ночи! – с намеком улыбается он.

Когда мы спускаемся на первый этаж, Настя тащит меня к туалетам.

– Я быстренько, подождешь меня? – спрашивает девушка.

– Конечно, – отвечаю я, скучающе прислоняясь к стене.

По-любому ждать придется долго. Девушки вечность торчат в туалете, прихорашиваясь перед зеркалом. Там наверняка еще и очередь.

Копаюсь в своем телефоне, когда сквозь музыку улавливаю звуки возни за соседней дверью.

«Кое-кто не дотерпел до дома», – ухмыляюсь вполне логичной мысли о роде занятий тех, кто находится в моповой, но спустя несколько секунд улавливаю сдавленный крик: «Помогите!»

– Тебе же это не нужно, Глеб, – уговариваю самого себя, но неожиданная вспышка совести, которая в принципе редко во мне просыпается, заставляет действовать.

Открываю дверь моповой и вижу картину маслом: пьяный урод пытается залезть под платье сопротивляющейся девушки. Я быстро хватаю его за шкирку и прикладываю к стене, а этот неадекват просто сползает по ней, что и неудивительно, судя по его состоянию.

Смотрю на девушку, но та забилась в угол, пытаясь прикрыться порванным сверху платьем, частично оголяющим ее нижнее белье.

– Пойдем отсюда, – говорю ей, протягивая руку.

Она открывает зажмуренные глаза и смотрит на меня с удивлением и облегчением, переводя взгляд на лежащего в отключке урода.

– Спасибо вам! – шепчет с благодарностью, вытирая слезы свободной рукой, а потом внезапно с чувством всхлипывает.