Как ты спасся из листолета?

Она еще что-то спрашивала, а у Люка все сильнее кружилась голова. От двери ему смущенно улыбался Берни, и Марина стояла, прислонившись к стене, прикрыв глаза. Они встретились взглядами, и его светлость увидел, почувствовал, насколько она тоже измотана, как ждет момента, когда они смогут остаться наедине, — и что, несмотря на это, готова ждать его всю ночь.

Леди Лотта встала рядом, погладила его по плечу, тревожно вгляделась в лицо.

— Рита, отпусти брата, ему не мешало бы поспать, — попросила она ласково, и Маргарета нехотя оторвалась от Люка, взяла мать под руку.

Графиня Кембритч на глазах оживала, словно наливаясь красками, и лицо ее больше не напоминало маску. — Немедленно спать, Лукас Бенедикт, — приказала она строго. — И жену уведи. Ей тоже не помешает.

— Спасибо, мам, — виновато пробормотал Люк, едва удерживаясь от зевоты. Сзади подошла Марина, обняла со спины, потерлась щекой между лопаток, и он чуть не застонал, так тепло и хорошо ему стало.

— Я верну вам его утром, — пообещала она. — Выспавшимся и способным говорить.

— Обязательно, — улыбнулась леди Лотта, и Марина, взял Люка за руку, потянула его к двери.

Берни, подмигнув брату, отступил в сторону.

— Но почему? — возмутилась Рита из-за их спин. — Мы только встретились.

— Выйдешь замуж и поймешь, — наставительно ответила ей леди Шарлотта.

— То есть никогда, — проворчала сестра. И это было последним, что Люк услышал, потому что дальше он шагал за Мариной, уже почти заснув. Когда пришли в спальню, еле доковылял до постели и рухнул в нее, не сняв одежды.

Марина, успев раздеться, теребила его, расстегивая пуговицы на армейской рубашке, ремень на брюках.

Глаз он открыть уже не мог, как и поднять тяжелую голову.

— Оставь, — попросил он почти жалобно. — Я потом, сам… — он вытянул руку, потянул Марину к себе, заставляя ее лечь рядом, обхватил, прижался сзади и наконец-то заснул, чувствуя себя счастливейшим человеком в мире.

Я боялась закрыть глаза.

В спальне горел свет, Люк дышал мне в затылок, было жарко и неудобно — но я улыбалась, прижимаясь к нему сильнее, и не могла заснуть. Мне было страшно, что потом проснусь — а его нет.

И все это мне привиделось.

Поэтому я таращилась в раскрытое окно, гладила его руки, обнимающие меня, и вспоминала все, что случилось сегодня. С самого утра, когда меня разбудил Мартин, с моего отчаяния, надежды, с удивительной усыпальницы первого Инландера и всего, что произошло в ней, — и до вечера, когда я уже места себе не находила, ожидая мужа.

После того как он улетел к фортам, я успела и поговорить с Берни: он ждал, пока я провожу Мартина с Викторией, — и позвонить леди Лотте.