Недалеко от дворца, меж зеленых деревьев, как раз там, где в парке была установлена круглая печь, на глазах обедающих поднялся в воздух тонкий столб огня, закрутился смерчем — и соткался в маленькое сияющее пятнышко.

— Это что-то новое, — тревожно сказала Ани, подойдя к окну. За ней встали и остальные, а она повернулась к Нории. — Это не опасно?

Он присмотрелся и улыбнулся.

— Нет, Ани-эна. Это тоже огнедух.

К трепещущему пламенному пятнышку огненными лентами рванулись со стен саламандры, закружили в воздухе искрящимися бабочками, заметались над пышными кронами, словно что-то обсуждая, а затем роем бросились к окну, у которого стояла Ангелина. Зависли метрах в двух от нее — на Владычицу пахнуло жаром, а из скопления пылающих шаров вырвалась крошечная птица, удерживающая в лапах… бутылку коньяка.

Нории гулко засмеялся:

— Кажется, я знаю, откуда этот подарок.

Птица, медленно подлетев к Ангелине, требовательно загудела, несколько раз ткнулась в ее руку, лежащую на подоконнике. Огнедуха трудно было не понять — Ани перевернула ладонь, и в нее упала бутылка, странно легкая, а маленький гонец кувыркнулся в воздухе, словно кланяясь, и понесся обратно в парк. Ангелина с удивлением поднесла "подарок" к глазам, а затем потрясла его вниз горлышком и взяла в руки выпавший на пол скрученный лист бумаги.

— Это от моей сестры Марины, — сказала она, быстро пробежав письмо глазами и чувствуя, как легче становится на сердце от добрых известий и привычной ироничной Марининой манеры выражаться, хотя даже в нескольких строках ощущалось, как та устала. — И как я не догадалась использовать духов для связи? Тоже сообщает, что Дармоншир выстоял и переходит в наступление. У нее есть просьба, — Ани повернулась к Нории, передала ему письмо.

— Наверное, нам пора, — понимающе проговорила Таисия, взяв мужа за руку.

— Нет, ничего сверхсрочного. Тем более, это в какой-то мере касается и Энтери, — пояснила Ани. — Марина организовала госпиталь в Дармоншире и пишет, что им катастрофически не хватает виталистов. Просит драконов помочь.

— Эту помощь я могу оказать, — тяжело пророкотал Нории. — Энтери?

— Я полечу, — кивнул брат Владыки. — Мы, — добавил он, увидев укоризненный взгляд жены.

— Сегодня поговорю с теми, кто живет в Истаиле, — продолжил Нории. — Завтра мы сможем дать ответ, Ани-эна.

Седьмое апреля, Тафия, Четери

Владыка Четерии в делах и управлении городом был столь же прям, быстр и точен, как в бою. Советники знали, что он не терпит долгих разговоров и велеречивости и требует конкретных решений и расчетов. За провинности с должностей он снимал без сожаления, льстецов от себя удалял сразу.