А о таком чётком взаимодействии с авиацией или другими родами войск, как у немцев, даже и мечтать не приходилось. Только личные контакты с командирами профильных частей могли помочь этому взаимодействию. Ну и ещё, конечно, хитрость, использование авторитета верховного командования и так далее. Но не каждый же командир пойдёт на подлог? Это мне всё известно про наше печальное будущее, поэтому по большому счёту и наплевать на карьеру и обеспеченную, почётную старость. А другие-то живут только этой жизнью и понимают, что их может ожидать, если они не будут следовать предписанным инструкциям.

Наконец я прервал уже заметно затянувшееся молчание после доклада Вихрева. Мысли о вещах, не связанных с сегодняшним днём, сразу, как и всегда, куда-то исчезли. Всё заполнила забота о предстоящей операции. Я начал с пристрастием выспрашивать, что ему сообщил по рации Осипов. Майору последний раз удалось связаться с командным пунктом моего заместителя в 3:10. На тот момент немцы под прикрытием артиллерии заваливали болотистый берег Зельвы строительным мусором и брёвнами. И это они делали в нескольких местах, так что совершенно не ясно было, где они проведут форсирование реки. А чтобы плотно перекрыть все направления возможного главного удара, не было ни огневых, ни людских ресурсов.

Отправив Вихрева отдыхать, я остался на НП. Там, буквально висел над радистом, заставляя снова и снова вызывать или НП, где находился Осипов, или штаб 681-го артполка. Наконец, в 7:40 удалось связаться с Осиповым. Связь была препаршивейшая, в наушниках стоял вой и грохот, сквозь этот шум лишь изредка прорывался голос моего заместителя. Шла довольно мощная бомбёжка наших позиций вдоль берега реки Зельва.

Из разговора с Виктором Александровичем я уяснил, что эта уже не первая бомбёжка. Немцы начали боевые действия в четыре часа утра с авианалёта, под его прикрытием попытались форсировать Зельву. Но у них ничего не вышло. Помешали этому даже не наши пушки и средства ПВО, а самолёты 9-й авиадивизии. Всё-таки Черных продолжал выполнять своё обещание, прикрывать с воздуха нашу бригаду. Правда, силы были неравные, с нашей стороны в воздушном бою участвовало только четыре МИГа против шести «Мессеров» и целого роя Ю-87. Хотя все МИГи были сбиты, но и немецких стервятников им удалось хорошо проредить и заставить бомбардировщики сбросить свой смертельный груз мимо наших позиций. Когда немцы, несмотря на неудачную бомбардировку, попытались всё-таки форсировать реку, прилетело пять наших СБ-2. Они, несмотря на то, что бросали бомбы с большой высоты, из-за очень плотного зенитного огня немцев, всё-таки осадили зарвавшихся гитлеровцев. Этому поспособствовал и огонь бригадных пушек.