Просьба проявлять бдительность! Код А! Повторяю, в городе диверсанты! Код А!

Трансляция возобновилась, а вот в зале таверны начались воистину удивительные вещи.

На несколько секунд повисла тишина, а потом все посетители переглянулись, и примерно половина из них встали, но… Не ушли, как я сначала подумал, на улицу ловить диверсантов, а расселись за другими столами.

Двое из них, здоровый короткостриженый мужик в синем майке с надписью «Динамо Пермь» и его более щуплый товарищ в белой рубашке с короткими рукавами взяли своё пиво, молча подошли ко мне и без приглашения сели на стулья.

— Как тебя зовут, друг? — поинтересовался здоровый.

— Федя, — кивнул я, вспоминая содержание паспорта.

— Меня Саня, — представился маленький и ткнул пальцем в большого. — А это Володя.

И в подтверждение своих слов они одновременно достали паспорта и показали мне. Догадаться, чего они ждали от меня, было несложно, и я тут же достал свой документ.

— Слушай, Федя, — пробасил динамовец. — Не подскажешь, сколько человек было в первом совете Перми?

— Девять, — ответил я, радуясь, что внимательно слушал расспросы полицейских в аквапарке.

— А какие цвета тагильского локомотива?

— Зелено-желтые, — подсказал Гензо. — Я видел афишу.

— Зелено-желтые, — ответил я и сразу же вернул вопрос: — Как звали собаку основателя Перми?

— Буфон, — расплылся в улыбке крупный собеседник. — Перечисли названия станций городского поезда. Снизу вверх.

— Секунду, — пробормотал Гензо. — Ищу станцию со схемой. Нашёл!..

— Нижняя Масловка, Индустриальная, Огненная, — повторил я за хранителем. — А четвёртая какая, ты мне скажи, Саня.

— Тюменская, — ответил худощавый. — А ты за кого болеешь?

— А это секрет, — хитро улыбнулся я.

— Неместный, что ли? — сощурился Володя.

— Да ладно, по крайней мере, он точно не диверсант, — рассмеялся Саня. — Ладно, Федя, дай пять! А мы пойдём, пройдёмся по первому этажу, а потом на улицу выглянем.

— Интересно, чьи диверсанты? — спросил здоровяк, вставая.

— Если до Перми долетели, то точно не нижегородские, — пожал плечами его друг.

— Хреново, если османские.

Динамовец глотнул из своей кружки и снова прихватив её с собой, первым направился к лестнице. Саня же шёл следом, внимательно проверяя, чтобы беседы по коду «А» шли за каждым столом.

— Ничёсе у них тут порядочки! — ошеломлённо пробормотал Гензо. — И что делать? Рано или поздно кто-нибудь спросит что-то такое, что знают все, кроме нас.

— Да уж. — Я отправил в рот последний кусок котлеты и выдохнул. — Будем надеяться, что они скоро успокоятся, да и в любом случае здесь теперь более-менее безопасно. Здесь меня уже проверили, и это все видели. Посижу несколько часиков тут и найду какое-нибудь место, где можно перебиться до утра. В крайнем случае пойду под землей.