И хотя мешали друг другу, отталкивая локтями, но своего добились. На полу, в луже собственной крови, неподвижно лежал «домино» со сдернутой с лица маской. Пронзенный тремя кинжалами – в сердце, с груди и со спины, – король Карл умер почти мгновенно, не успев позвать собственную охрану.

Армфельт сделал шаг назад, уводя вцепившихся в него клещами женщин. Они дрожали и прижимались к нему, не в силах вымолвить и слова, парализованные страшной картиной.

– Король Карл мертв!

Звонкие заполошные крики накрыли карнавал, и все мгновенно застыли, будто увидели легендарную голову горгоны Медузы. Моментально стало не до веселья – кое-кто уже бросился к выходу, другие столпились вокруг короля – но ни один не склонился над убитым монархом. Время, казалось, застыло, будто лед…

– Всем оставаться на месте!

Только сейчас в притихший зал ворвались охранники, прорвали сгрудившуюся толпу и встали рядом с монархом, ожидая прибытия уже бесполезного врача – гвардейцы, люди бывалые, это поняли сразу.

Армфельт снял маску, рядом с ним развязали ленточки обе женщины. Одновременно повернулись к нему побледневшими, знакомыми до малейшей черточки лицами.

Восклицание было искренним, а изумление полным. Какой тут король – за руки его держали жена и любовница. Действительно – Карл добился своего и поцеловал его Магдалину, вот только этот поцелуй был последним в жизни монарха.

Армфельта заколотило от еле сдерживаемого смеха, и тут все слилось – и встреча с женщинами, и убийство короля, и бегство всех шести заговорщиков, которых он уже не отыскал взглядом в зале. И это хорошо – теперь никто из судей не докопается до правды. Граф непроизвольно хрюкнул – гостей уже отогнали к стенкам, а на полу светлыми стальными полосками блестела добрая дюжина смертоносных кинжалов и стилетов.

Это же сколько было сегодня желающих добраться до одного несчастного шведского короля?!

– Ваше императорское величество! Прошу вас снять мое представление о награждении Георгиевским орденом!

– Почему? – Петр удивился – отказаться от такой награды?!

– У меня не было воинского подвига, ибо броня свела почти на нет риск для жизни!

– Но вы снесли береговые батареи и перетопили чуть ли не десяток кораблей! Разве это не достойное командование?

– Избиение заведомо слабейшего противника не есть флотоводческое искусство, ваше императорское величество! Отец мой получил Георгия за бой с сильным врагом, корабль взорвался. А эта честь не по мне, я ее сейчас не достоин! Прошу уважить мое ходатайство!

– Но почему вы обращаетесь ко мне?! Кавалерственную думу на Черноморском флоте возглавляет ваш командующий.

– Государь, прошу простить меня.