— Кому нужно ползать по земле, когда есть небо? — заявил я и, подхватив взвизгнувшую от неожиданности девушку, устремился вверх, опутанный веткой. Секунда, и вот мы уже напротив моего окна, которое открылась по щелчку пальцами. Еще мгновенье — и мы внутри.

— Душ там, — махнул я рукой, скидывая пиджак.

— Так вот как ты покидал общагу, минуя первый этаж!

— Ага, только тихо, это большая государственная тайна. За ее разглашение полагается десять ударов по жопе. И это не шутка.

— Страшный вы человек, Ваше Высочество. И сколько тайн в себе храните…

— Ты даже не представляешь, насколько страшный.

Ладно, полотенца там чистые есть, шмот, если сильно грязный, кидай в стиралку — потом воздухом высушим. На вот, -достал я длинную майку, — прикроешься, а то я разговор не смогу вести, на тебя голую облизываясь.

Пока она плескалась в душе, я сделал кофе, в шкафу нашлись свежие булочки, которые я запасливый прихватил, покидая дворец, и ещё какие-то конфеты. Вроде недавно поели, но, видать, пережитый стресс подстегнул аппетит.

Вышла она минут через десять, благоухая моим гелем для душа, одетая в мою майку, которая сразу облепила влажное тело.

И вроде длинная была, но я не учел, что грудь у нее размера пятого, не меньше, вот и задралась так, что для воображения места не осталось.

Чуть нервно сглотнув и подавив в себе резкое желание перевести наше общение в горизонтальную плоскость, я разлил кофе по чашкам и приготовился слушать.

— Кто заказчик, я действительно не знаю, — начала она. — Виделись мы с ним всего один раз, да и то, по его инициативе. Напрямую мы никогда не контактируем. Так вот, что он, что я были тогда под иллюзиями, скрывающими личность. Все, что я запомнила — это голос, которой не подделать.

Да и бесился он сильно от того, что ты жив остался, поэтому даже маскировать его не пытался. Если услышу вживую, наверное, смогу узнать. Через запись точно нет — пробовала, не получилось.

— Но ты кого-то подозреваешь?

— Кого-то подозреваю. И если быть точным, то вашего канцлера.

— Давыдова? — моргнул я. — Вот уж никогда бы на него не подумал. На хрена ему это?

— Ну, если вот так, навскидку, то не забывай, он женат на твоей двоюродной тетке, в которой течет кровь Гордеевых. И его сын вполне может наследовать трон, если других наследников по мужской линии не останется.

— Таких, как он, я могу тебе навскидку ещё троих назвать, но почему именно он? А, например, не тот же Ушаков, у которого и сын подходящий есть, и сильнейший административный ресурс в лице Тайного приказа присутствует.

— Нет, тут иное. И вообще, мне кажется твоя смерть не была для него во главе угла. Это, скорей, бонус. Важно было не то, что ты умрешь, а как именно ты это сделаешь.

— И что в этом такого? В яде, который был в бокале, нет ничего таинственного…

— Не скажи.