Я-то тебе на хрена?

— Не смогу, потому как не поймут. По факту, согласившись с ролью альфа-самки, я признала твое главенство надо мной. Как, впрочем, и остальные. Силу ты свою показал — и не раз. Умение вести дела и договариваться тоже. Так что твоя кандидатура ни у кого не вызывает сомнения. Плюс, не забывай, благодаря кому мы имеем столько фракционных очков. Про студсовет я вообще молчу — тут многоходовка на грани гениальности.

— Да там все случайно получилось, -скромно потупился я.

— Только ты никому об этом не говори, хорошо? Пусть все думают, что ты гений стратегии. Тогда и вопросов меньше будет, да и желающих бросить нам вызов тоже.

— Таких, похоже, вообще не осталось и это меня печалит. На ком я буду сбрасывать немотивированную агрессию? Иногда, знаешь ли, хочется дать кому-то по морде — и вот тут возникает проблема. С мужиками вроде как нельзя, потому как они — официально слабый пол в академии.

А с девушками — как-то не сильно хочется. Ты пойми, я когда вижу, как они себе сиськи или попки царапают об жесткий пол арены, у меня сердце кровью обливается! Сразу хочется обнять, пожалеть, пожамкать… Ну, ты поняла, о чем я.

Вот и печально мне становится. Еще и первый курс с катушек съехал, да так, что я уже опасаюсь по первому этажу ходить. С девушками своими, наверное, расстался — я не идеален и ждать год не буду. Да и они, наверное, тоже.

— Тебя предупреждали, что так будет.

— Слышать одно, но видеть и ощущать на себе — другое. Не знаю, Оль. Прикипел я к ним. Хорошие они, добрые. Плохо, если так все закончится. Не хочу их отпускать, но думаю, что придется.

— Давай так, — задумалась она. — Когда вернемся в академию, я сделаю так, что вы сможете поговорить без всяких гормональных вспышек.

— Это вообще возможно? — удивился я.

— Возможно. Но есть нюанс, про который я тебе позже расскажу. Мне надо будет кое с кем посоветоваться, но скажу сразу — если ты реально решил продолжить с ними отношения, тогда помогу. Если не уверен — то забудь и отпусти.

— Звучит как-то страшно, — поежился я. — Что-то с уверенностью я могу сказать лишь за тебя. Но они… это другое. Девчонки стали мне очень близки и дороги, но кто знает, например, как отнесутся их родители к нашей связи?

— Этот вопрос должен волновать тебя в последнюю очередь.

— Хорошо, Оль, я подумаю. И насчет академии тоже. Хотя, я бы просто налег на занятия, а не на ваши скандалы, интриги, расследования. Мне с магией разобраться надо, а не лезть в ваши дрязги.

— Ага, наслышана я, как ты в магии со Снежаной разбираешься! Ваши исследования, наверное, вся академия слышала.

— Ну, это ж эксперимент, — смутился я. — А куратор бывает очень несдержана, когда у нее наступает… ну, скажем так, откровение.