Как ни странно, его слова не вызвали никакого внутреннего сопротивления. Наоборот, я чувствовала себя всемогущей. Его глаза наполнились восторгом, что стало топливом для пока незнакомой мне волны удовольствия.

Хватка на шее ослабла, большой палец провел по нижней губе. Мой рот приоткрылся, выпуская влажный язык. Это прикосновение зажгло что-то внутри нас. Его глаза завороженно смотрели, как в сумерках комнаты мои губы порочно обхватывают его палец. Было в этом что-то волнующее, приятное, но я никак не могла объяснить себе, что именно.

— Пошло все к черту.

 — Хрипло выругался Эйден, убирая руку и накрывая мои губы своими. Тело придавило меня к кровати, выбивая из легких воздух. Его тяжесть была нужной. Словно без нее я была неполноценной.

Я развела ноги в сторону, стремясь ощутить его вес на чувствительной точке. Один раз я уже испытала невероятное удовольствие от его прикосновений и сейчас стремилась к тому же.

— Ты такая красивая. — Хриплый голос коснулся участка кожи за ухом, посылая по телу толпу мурашек. Я выгнулась и застонала. — Такая отзывчивая.

Он покрывал влажными поцелуями мою шею, а я чувствовала себя так, словно плавлюсь.

Мое тело превратилось в оголенный нерв. Каждое прикосновение отзывалось подобно ожогу — такие яркие и всепоглощающие были ощущения. Я закинула руки ему на плечи, притягивая его еще ближе.

Платье оказалось задрано до бедер, а его руки беспрестанно скользили по моим ногам. Поцелуи спускались все ниже и теперь ощущались на открытом участке кожи в вырезе платья. Мой разум полностью утратил контроль над происходящим, а тело требовало только одно: больше, сильнее, быстрее.

Я недовольно застонала, когда Эйден вдруг остановился, приподнимаясь надо мной.

Мои ноги попытались обхватить его бедра, но лишь беспомощно соскользнули.

Принц тяжело дышал, разглядывая мое раскрывшееся для него тело горящими глазами. Мои же остатки здравого смысла начали возвращаться.

— Я… — я не знала, что намеревалась сказать. Почти в то же мгновение я чуть не задохнулась от новых ощущений. Его руки накрыли грудь, слегка сжали. Горошины сосков поднялись над тканью, стали чувствительными.

— Безупречна. — Его руки рванули лиф вниз.

Раздался треск ткани и белые полушария оказались на свободе, обдуваемые прохладным воздухом. Эйден сжал их вместе, задевая чувствительные соски большими пальцами.

— Идеальна. — Продолжил он, лаская мою грудь уже ртом.

Я задыхалась, извивалась, чувствую все более сильную тягу почувствовать его прикосновения меж разведенных бедер. Он упорно игнорировал эту зону, словно наказывая меня.

— Пожалуйста, — простонала я, подаваясь бедрами навстречу.

— Я обязательно сделаю тебе хорошо, Ассия, девочка, потерпи.