Александр ходил школу с новым ранцем, пошитом собственноручно, по своим размерам, и именно под себя, заказав фурнитуру из красивого сплава нейзильбера «под серебро».

Но и школьников не забыл.

Перед учебным годом, с производственниками начали налаживать выпуск новых школьных ранцев. Их сразу стали делать в десяти цветах. Пять условно девичьих и пять для мальчишек. В общем с уже имеющимися портфелями они отличались прежде всего тканью. На них шла не дорогая кожа и даже не кожзаменитель, а относительно новый, материал авизент, который по замыслу создателей должен был укрывать самолёты от непогоды.

Лёгкий, чрезвычайно прочный, легко принимавший краску, и самое главное — дешёвый.

Обычный для двадцать первого века эргономичный ранец, сужающийся к верху, с замками — молниями, десятком отделений, и кармашков и широкими плечевыми лямками, взялась шить третья швейная фабрика, пребывавшая в состоянии плановой убыточности, поскольку ранее шила всякий мусор. Мужские трусы «Дедушка на пенсии» и майки «Алкоголички». Там тоже случился кадровый шторм, после которого директор ушел на заслуженную пенсию, а ещё несколько руководителей, пополнили ряды соискателей биржи труда.

Первый рюкзак делали всей фабрикой. Куча материала и фурнитуры была выброшена в брак, но когда Александр принял изделие, написал на нём мелом «Эталон» и повесил в цеху, смотреть на него ходила все работники.

Первого октября, когда первые партии разноцветных ранцев, появились в магазинах, они просто исчезли, растворившись по знакомым и друзьям продавцов.

Но через день, их привезли снова, и снова пока система блатного распределения не захлебнулась, а школьники стали массово переходить на новые рюкзаки, тем более что они были и удобнее, и легче, и даже дешевле, чем обычный школьный ранец или портфель.

И вроде не было ничего сложного в мотороллере с движком в 49 кубических сантиметров, но Казанскому моторостроительному объединению, это было ни к чему. Они успешно работали на Министерство Обороны, делая реактивные и ракетные двигатели, в качестве товаров народного потребления выпуская подвесные моторы, и всякую ерунду. У них всё хорошо, и куда-то дёргаться тем более начиная такой сложный проект, им было неинтересно. Но Александр почему-то не хотел сдавать этот проект в архив.

Мопед, на котором могли бы ездить подростки, не имевшие прав, стране Советов совсем бы не помешал.

Моисей Соломонович, как всегда был в делах, но подгадал обед под разговор с Сашкой, и они вместе спустились на первый этаж, в столовую.

Когда они справились с супом, и перешли ко второму, Александр положил на стол лист ватмана размером с открытку, на котором в красках был изображён мотороллер, с сидящей за рулём пионеркой.

Картинку Моисей рассматривал долго, и молча.