Ещё раз прислушался к тишине, и уловив какой-то странный скрип, присел, осторожно толкнул дверь закинул в проём газовую гранату, и тут же сдвинулся в сторону, что было совсем не лишним, поскольку хозяин дома, уже всё понял, и ответил ворохом пуль, остановившись по технической причине. Очень трудно стрелять, когда вокруг такая адова вонь, что слезятся глаза, и перехватывает дыхание.

Старик, уже надевший очки, и лёгкий фильтр на нижнюю часть лица, вошёл быстрым шагом, откинул в сторону пистолет от валяющегося на полу человека, распахнул оба окна настежь, впуская приятную сентябрьскую прохладу, и дважды выстрелил, пробивая бывшему генералу ноги. Затем достал другой бутылёк, и свинтив крышку, выхлебал до конца, выкинув не нужную больше посуду.

Через пару минут, газ, распался на совершенно не пахнущие компоненты, и старик снял маску.

— Привет. — Он жизнерадостно улыбнулся и помахал перед лицом предателя стволом. — Как жизнь, как дела?

— Мне обещали… — прохрипел генерал, и встав на четвереньки куда-то неторопливо пополз.

— Те, кто тебе что-то обещал, уже ждут. — Старик рассмеялся. — Надеюсь у вас будет одна сковородка на всех.

— Ты тоже проклят. — Прохрипел генерал, втаскивая себя в кресло. — Проклятая страна, проклятая система, проклятые люди.

— Возможно. — Путник улыбнулся. — Но мне будет что сказать в свою защиту.

— Прекрасно. — Старик кивнул. — Тогда в путь? — И выстрелил в голову предателя, несколько раз, пока пистолет не встал на задержку. Где-то далеко послышался всё нарастающий звук сирен, но это было уже не важно. Как и написано было в инструкции к препарату, он схватил кресло с трупом за подлокотники, и словно собирался поднять его, чудовищным усилием потянул вверх, и даже приподнял немного, но тут препарат сработал и натруженное сердце старого душегуба наконец остановилось.

Кажется, доли секунды не прошло, когда мёртвая зыбь черноты, сменилась чьим-то вскриком и адовой болью. Путник с трудом открыл глаза и увидел, что перед ним, лежащим в пыли на тропинке, среди деревьев, стоят трое молодых мужчин, одетых в мятые и давно нестиранные брюки, стоптанные ботинки, тёмные рубахи, и куртки, разных оттенков грязно — серого и синего цветов. Вот, тот, кто стоял ближе, рябой низкорослый крепыш, отвёл ногу назад, для удара, но в дело уже включился старый битый волк, воевавший всю свою жизнь.

Преодолевая немощь тела, он рывком развернул себя на бок, принял стопу на скрещенные руки, захватил голень, со всех сил крутанул её вбок, и услышал дикий крик. Крепыш, не удержал равновесие и с хрустом сминаемого голеностопа рухнул на спину, и затих, видимо ударившись затылком.

Путник, тяжело выхаркав из горла сгусток крови, поднялся и обвёл стоявших в ступоре парней мутным взглядом.