– Знаю, что не пойдешь, – сказал он, подходя ближе. – Но я хочу, чтобы ты пошла со мной, хотя бы сейчас.

Он только покачал головой:

– Если тебе не понравится, я не буду настаивать.

Он наклонился и нежно поцеловал меня в сиянии оранжевых уличных фонарей.

– Пожалуйста, – попросил он. Он обнял меня и поцеловал в макушку. – Пожалуйста.

Кто на моем месте мог бы отказать?

Хартли провел меня вокруг здания, достал ключи и открыл дверь, ведущую на лед.

Знакомые ощущения нахлынули на меня, как только мы вошли. На каждом катке, где я когда-либо была, царили одни и те же запахи: хрупкий аромат льда, смешанный с запахом пота и соленых крендельков.

Я вдохнула, и во мне опять словно что-то перевернулось.

– Еще чуть-чуть дальше, – сказал Хартли. Он провел меня к настилу, где перед игрой хоккеисты ступали на лед.

Лед поблескивал всего в нескольких шагах от меня. Совсем недавно он был отполирован специальным комбайном. Я пялилась на границу между резиновым покрытием и краем льда. Меня накрыло яркое воспоминание: я ставлю одну ногу на лед, отталкиваюсь и лечу. В горле рос комок.

– Видела когда-нибудь такую штуку?

Я посмотрела в сторону Хартли: он стоял на коленях перед двумя… санями? У каждого было отлитое из пластика сиденье в форме ложки.

Хартли повернул одни сани на бок, и я увидела два лезвия под сиденьем. Деревянная рама шла от сиденья к подставке для ног с металлическим шариком под ней.

Я отрицательно покачала головой и откашлялась.

– Что это? – спросила я все еще хриплым голосом. – Похоже на какую-то фигню «для людей с ограниченными возможностями».

Он взволнованно посмотрел на меня:

– Они прикольные, Каллахан, я проверял.

Можно прилично разогнаться. – Он начал прилаживать одну из штук к моей ноге. – Просто попробуй, не понравится – поедем домой.

Я колебалась. Тысячу раз я оказывалась в нескольких метрах от льда и могла на него встать, но при этом мне и в голову не приходило, что это награда, привилегия. Я никогда не думала, что смогу навсегда потерять столько всего за несколько роковых минут.

Хартли подошел сзади и просунул руки мне под мышки.

– Согнись немного, чтобы я мог тебя посадить.

Вздохнув, я сдалась и согнулась.

Как всегда, целая вечность ушла на то, чтобы снять скобы и пристегнуть меня.

Хартли вручил мне не одну, а целые две короткие хоккейные клюшки.

– Осторожнее с концами, – предупредил он.

Тут я заметила, что на конце каждой клюшки есть по три металлических шипа.

– Ими надо отталкиваться, – пояснил он. – Попробуй.

Хартли протащил мою упряжку через край катка и запустил меня на лед. Я проехала чуть меньше 10 метров и остановилась. Подняв голову, посмотрела на прожекторы над катком. У Харкнесса была шикарная арена.