Игра была тяжелой, так как команда Тернера обзавелась седьмым игроком, настоящим профи. Крупный и быстрый, он, казалось, всегда появлялся именно там, куда мы пасовали мяч. И у него не было абсолютно никаких сомнений по поводу того, нужно ли сталкивать меня с тюбинга.

«Вот урод», – подумала я, когда он в четвертый раз отправил меня искупаться. А потом рассмеялась над собственным лицемерием.

К счастью, вратарь Тернера был не в форме. За минуту до финального свистка я послала мяч в сетку по широкой дуге и сравняла счет: три – три. Когда дали свисток, Дэниел объявил об окончании игры.

– Как, без овертайма? – выкрикнула я.

– Бассейн нужен не только нам, – сказал Дэниел. – Так что в качестве овертайма выпьем по пинте – у меня охлаждается тридцатилитровый бочонок пива на подоконнике. Одевайтесь-ка все!

Когда заехала вместе с ребятами во дворик Бомонта, я осознала, насколько много времени прошло с тех пор, как я была членом команды – пусть даже такой идиотской, как эта. Господи, как же мне этого не хватало!

– Отличное начало сезона, – сказала Эллисон, шагая рядом. – Тернер трудно победить. Мы проигрывали им два года подряд.

– С кем мы играем дальше? – спросила я, как будто была какая-то разница.

– В воскресенье встречаемся с Эшфортом. Хотя они, может быть, пропустят: капитан команды – свинья, и никто из девушек не хочет лезть в бассейн в его компании.

– Фу, – поморщилась я.

Толпа остановилась у входа, и я точно знала, что будет теперь. Дэниел помахал карточкой перед электронным замком и открыл дверь. Я услышала, как кто-то сказал: «Четвертый этаж». А значит, мой пятничный вечер заканчивался прямо здесь. Я, конечно, всегда могла отправиться домой в Макгеррин и сменить кресло на палки, а потом вернуться сюда и совершить восхождение.

Это заняло бы примерно полчаса. Но я знала себя: как только войду к себе в комнату, сразу найду причину опуститься на диван и начать смотреть кино, вместо того чтобы карабкаться по коварным ступенькам Бомонта.

Мои партнеры по команде стали входить в подъезд, а я направила колеса к дому.

– Ты не идешь, Кори? – обратился ко мне Дэн.

– Может, в следующий раз.

– Тебя подвезти? – Медведь вырос передо мной. – Думаю, я смогу доставить тебя на место на спине.

Я открыла было рот, чтобы отказаться, но промолчала.

Это был пример того самого странного внимания, которое меня угнетало.

– Ты ведь хотела овертайм, – напомнил Дэн, открывая дверь пошире. – А твое кресло мы припаркуем в прихожей.

– Ну, спасибо, – сказала я, чувствуя, как моя шея краснеет. – А, какого черта.

Какое-то время решение пойти к Дэниелу казалось мне удачным.

Наш голкипер поднял меня на три лестничных пролета вверх примерно за 60 секунд, уложив на диван у Дэна в общей комнате. Эллисон принесла мне пиво, и я его выпила.