«Мамочка, ну почему ты не родила меня с шикарной шевелюрой цвета воронова крыла, а наградила этим снопом соломы?» – подумала девушка и дернула себя за волосы.

Александр вошел в купе и сел напротив Вики, пристально наблюдая, как она воюет с непослушными прядями волос.

– На мне, между прочим, узоров нет, – проворчала девушка.

– Вас что, смущает мое присутствие? – улыбаясь, произнес Александр, и в его глазах запрыгали чертики.

– А вы вроде умываться собирались? – с сарказмом заметила Вика.

– В ваших волосах запутался лучик света, – тихо проговорил мужчина, не обращая внимания на ее замечание.

– Это его парализовало от ужаса – куда же он попал? – съязвила девушка.

– Зачем вы так о себе, Виктория? У вас замечательные волосы, изумительные глаза. Я, между прочим, таких зеленых глаз еще не встречал, – покачал головой Александр.

– Здесь вы, наверное, правы, мне мои глаза тоже нравятся, а вот все остальное… – и девушка махнула рукой. – Чего уж греха таить – не модель! Ладно, Александр, идите на водные процедуры, а я пока улягусь. Спать хочу до летального исхода, – и Виктория притворно зевнула, прикрыв ладонью рот.

На самом деле после того, как она пополоскалась под струями воды, сон как рукой сняло, но она испугалась поворота разговора.

К чему все это? Зачем он ей говорит – какое там что-то у нее замечательное, в каком-то месте – даже изумительное? Нечего ей голову морочить, не до этого сейчас. Сейчас нужно думать, как остаться после случившихся событий живой и по возможности невредимой!

Александр достал из дорожной сумки полотенце и, перекинув его через плечо, скрылся в туалетной комнате. Вика сняла с себя верхнюю часть спортивного костюма и задумчиво уставилась на нижнюю.

– Оставить или тоже снять?

Во сне она имела такую особенность – сбрасывать с себя одеяло, а потом среди ночи шарить руками по всей постели, чтобы прикрыть закоченевшие части тела. В вагоне было тепло, даже жарко, поэтому она все-таки решила снять штаны и остаться в футболке, которая была достаточно длинной, чтобы хоть немного прикрыть ее худощавые бедра.

«Не будет же он, в конце концов, подсматривать, как я сплю?» – подумала Вика и, юркнув под одеяло, с наслаждением расслабилась.

Мерное постукивание колес успокаивало.

Весь ужас недавней трагедии казался нереальным, поезд уносил ее далеко от того места, где все это произошло. Хорошо, что она не полетела самолетом, во всяком случае, времени будет достаточно, чтобы все обдумать и взвесить. И если честно, то самолетов она боялась до колик в животе, хоть и летала всего один раз в жизни – на похороны своего дядьки в Свердловск. Когда ее встретили в аэропорту какие-то дальние родственники, они ужаснулись ее состоянию. Все приняли это за переживания в связи с кончиной любимого дядюшки.