Вроде бы случайно он знакомится с ней на рынке, а впоследствии и женится…

– Так это что же, – взвилась на стуле Вика, – спектакль с кошельком был нарочно подстроен? – и она одарила своего бывшего мужа ненавидящим взглядом.

Тот как ни в чем не бывало усмехнулся и нагло посмотрел девушке в глаза.

– Ты молодец, правильно все поняла. Неужели думаешь, что я из-за большой любви с тобой в загс поперся? Посмотри на меня, а потом – на себя! Я с такими дохлыми бабами сроду дела не имел.

– Ах, ты, урод недоделанный, это кто из нас дохлый? – заорала Вика, но была остановлена строгим окриком майора.

– Виктория Николаевна, прекратите немедленно склоку, потом будете разбираться. Если хотите услышать все, то будьте добры успокоиться. Я продолжаю. «Дмитрий» прекрасно знал, когда шел в магазин со своей командой, что в этот день должна работать его бывшая жена, но, когда ее не оказалось на месте, отправил рано утром к ней человека, который должен был ее застрелить. Никто из его команды не знает о том, что когда-то он был женат на этой девушке. Но он хотел убить Вику не потому, что боялся, что она могла видеть их, а совсем по другой причине. Как я уже говорил, прежде чем прийти к Колесову, он проводит тщательное расследование и прекрасно знает, что все движимое и недвижимое имущество принадлежит не директору фирмы, а обыкновенной продавщице, то есть – жене «Дмитрия». Об этом он, естественно, никому не говорит, а сам заранее радуется: ведь после того, как следом за Колесовым уберут Вику, он будет прямым наследником всего имущества. Ведь они до сих пор считались мужем и женой. А что это значит? Это значит, что не нужно думать о том, как, минуя расследование, предъявить свои права на наследство! Да и квартира у Виктории хорошая, и она тоже будет принадлежать ему, ведь он там прописан по сей день.

– Я ничего не понимаю, – нахмурилась Виктория.

– Что именно вам непонятно? – поинтересовался майор.

– Как же он не побоялся идти в магазин, ведь я бы его сразу узнала?

– А чего бояться-то? – послышался голос Лжедмитрия. – Я не собирался оставлять тебя в живых, это во-первых, а во-вторых, если бы ты меня и увидела, то не узнала бы.

– А голос? Я точно твоего голоса не слышала.

– Ты и не могла его слышать, я не разговаривал, когда мы в зале были, – пожал мужчина плечами.

– Это как раз и есть тот момент, о котором я не упомянул, когда говорил, что Виктор не мог не знать мужа Виктории в лицо, но почему-то не узнал Командора, – вклинился в разговор следователь, – все до банальности просто – грим!

– А кто меня похитил? – подала голос Наташа.

– Мои люди, – спокойно ответил преступник.

– Так значит, «Семен Павлович» – это ты?!

– Ага, он самый, – усмехнулся мужчина.