– Нет уж, мои дорогие, вам это даром не пройдет! Нужно дождаться, пока они очухаются, и провести допрос с пристрастием, а чтобы особо не рыпались, свяжу-ка я их вот этой веревочкой, – и Сергей оборвал веревку, которая была натянута под потолком вдоль ванной для сушки белья.

Он быстренько привел собственный приговор в исполнение и отволок безвольные и связанные тела в комнату. Уложив их на полу, он уселся в кресло, щелкнул пультом телевизора и уставился в экран, дожидаясь, когда молодцы подадут признаки жизни. Ждать ему пришлось не очень долго: минут через пятнадцать один из них начал шевелиться и, простонав, выплюнул на ковер два окровавленных зуба.

– А вот мусорить в чужой квартире неприлично, – проговорил Сергей.

На него посмотрели ошарашенным взглядом и что-то промычали.

– Слушай, братан, ты кто такой и за что нас так отделал?

– Ну, во-первых, у меня таких братанов отродясь не было, а во-вторых, отделал я вас за вопиющую наглость. Врываетесь в чужую квартиру и еще имеете неосторожность задавать мне вопросы? Если я нахожусь в этой квартире, значит, для этого есть причины. Вам случайно не пришло в голову, что я здесь живу?

– Нет, не пришло, – глупо проговорил парень.

– Прошу мою девушку не называть бабой, даже я себе этого не позволяю! И меня очень интересует – зачем это она вам понадобилась?

– Девушка, – фыркнул парень, – да на ней пробу ставить негде! Она одного нашего парня, глазом не моргнув, замочила, а второму нос откусила!

– Это как же – нос? – ошарашенно вытаращил глаза Сергей.

– А вот так, взяла и откусила. Не веришь, можешь у нее спросить.

– Ну и что же – вы теперь ее ищете, чтобы и ей нос откусить? – засмеялся Сергей. – Я знаю Веронику сто лет, значит, другого выхода у нее не было, как только оставить вашего друга с носом, вернее, без носа!

– Смейся, смейся, между прочим, внизу, в машине, еще один наш кореш сидит. Подождет, увидит, что нас долго нет, и поднимется, а у него оружие!

– Ты меня не стращай, я и не таких обламывал. Встречу друга вашего по первому разряду и с оркестром. Или ты сомневаешься? – прищурился Сергей.

Парень с трудом пошевелил челюстью и поморщился.

– Да нет, сомнений нет. Только зачем тебе лишние неприятности? У нас к тебе никаких претензий нет, иди себе спокойно домой. Мы тебя даже преследовать не будем, а этот неприятный инцидент похороним в памяти.

– Зато у меня к вам претензии имеются. Виктория – моя девушка, и я не дам ее в обиду, как бы она перед вами ни провинилась.

В это время начал шевелиться второй. Он открыл глаза и с недоумением посмотрел на веревки, крепко спеленавшие его руки и ноги.

– Что за б….во? – пробормотал он.