Тишину прерывает звук закрывающейся входной двери. Руслан возвращается домой поздно вечером. Его шаги тяжелые. Он замирает, заметив меня в гостиной, словно забыл, что с недавних пор живет не один.

– Налей и мне, пожалуйста, – небрежно просит он, опускаясь на диван рядом со мной. Он трет виски, делает несколько глубоких вдохов, словно успокаивается.

Я молча подаю ему бокал, Руслан принимает вино, его взгляд устремлен в пустоту.

– Руслан, – начинаю я, собравшись с духом, – можно задать тебе вопрос? Личный.

Он медленно поворачивает голову ко мне, в его глазах читается усталость.

Кивает.

– Но ответить на него не обещаю, – предупреждает и откидывается на спинку дивана.

– Почему Мальцева? Ты был завидным холостяком, мог выбрать любую. Почему именно она?

Он переводит на меня задумчивый взгляд, и я быстро добавляю:

– Этот вопрос не дает мне покоя. Она ведь, – морщусь, пытаясь подобрать тактичное описание, ведь неизвестно, любит ли он ее еще. По внешнему виду Руслана тяжело считать эмоции, – она ведь очень высокомерная и совершенно неприятная девушка."

"Вероника Мальцева и в самом деле такая. Я с ней три месяца работала, и это был самый ужасный заказ в моей жизни.

– Видишь ли, у нас с Вероникой были одинаковые взгляды на многие вещи. И мы не лезли в жизнь друг друга. Это был идеальный симбиоз. Так мне казалось на тот момент, – усмехается и делает еще глоток из своего бокала.

– То есть ты выбрал её… не из любви?

– Любовь? В моём мире выбор редко делается на основе чувств, – в его голосе чувствуется ирония. – Это бизнес, Вероника. Мальцева была лучшим вложением.

Мне кажется, я задела за живое, хотя его лицо по-прежнему остается непроницаемым.

– Это довольно цинично, не находишь? – осторожно спрашиваю я, чувствуя, как в груди зарождается неприятное чувство разочарования.

– Цинично, но эффективно, – Руслан смотрит мне прямо в глаза, его взгляд чёткий и пронзительный. – В мире, где я живу, выбор должен быть обдуманным и рациональным. Чувства… они часто осложняют ситуацию.

Я молча киваю, неуверенная, что полностью согласна с его точкой зрения, но понимаю, что он откровенен со мной. Это уже что-то.

– Но неужели ты никогда не желал иной жизни? – неожиданно для себя спрашиваю я. – Жизни, где решения можно принимать, слушая сердце?

Руслан задумывается, его взгляд уходит в пустоту. Он медленно вращает бокал в руках, затем снова смотрит на меня.

– Иногда, – признаётся он тихо. – Но каждый раз, когда я позволял себе так думать, реальность напоминала о себе слишком жёстко.

В его голосе слышатся нотки сожаления, и я вижу в его глазах что-то, чего раньше не замечала.

Мне начинает казаться, что когда-то его слишком сильно ранили, после чего он стал прожженным циником, который не верит в любовь.