Не разглядел и посторонних пешеходов. Отметил, что спрятаться около наших домов чужакам было бы сложно: около заборов не росли кусты. Разве что люди притаились бы в кроне шелковицы. Но в таком случае со своего наблюдательного пункта я непременно обнаружил бы их передвижения: не подошли бы они к моему табурету незамеченными.

Хриплый голос стих — в гостиной Прохоровых громыхнула о рычаги телефонная трубка. Я услышал, как в доме Артур задал гостю несколько вопросов и получил на них уклончивые ответы. В точности, как это происходило и в прошлый раз, который я вспоминал всё отчётливее: будто стряхнул с этих воспоминаний пыль забвения.

Я поднялся на крыльцо — услышал скрип половых досок. Шагнул в прихожую и увидел в дверном проёме на другом её конце коренастую фигуру гостя. Посмотрел мужчине в глаза.

— Дозвонились? — спросил я.

— Да, — сказал он. — Обещали, что скоро приедут.

Я почти не сомневался: гость не обманул. Он действительно совершил звонок в скорую. В той, в прошлой жизни, я видел в этот самый день, как промчался по улице мимо моего дома новенький РАФ-977ИМ с белой надписью «03» на красной дверце.

Автомобиль медиков тогда поехал в направлении Верхнего кладбища — к тому месту, где, по словам гостя Прохоровых, истекал кровью молодой мотоциклист. Видел я и как неторопливо возвращался этот автомобиль обратно. Мы с парнями тогда гадали: выживет ли пострадавший парнишка.

— Вот и замечательно, — сказал я. — Вы молодец, товарищ. Сделали большое дело!

Протянул мужчине правую руку.

Гость очень правдоподобно смутился. Сделал два шага мне навстречу. Я улыбнулся — приветливо, радостно. И левым кулаком зарядил мужчине в неприкрытый чёлкой лоб.

Удар вышел несильным, но точным. Мужчина запрокинул голову, взмахнул руками. Он не удивился: не успел. И не вскрикнул, не выругался. Потому что через секунду после первого удара я нанёс следующий — завершил «двоечку». Гость Прохоровых получил тычок в челюсть. Он тут же обмяк и закатил глаза. Повалился на скрипучие половицы прихожей.

Я склонился над распластавшимся на полу мужчиной — убедился, что правильно рассчитал силу удара: не сломал гостю Прохоровых шейные позвонки и не раздробил ему кости челюсти.

Перевернул бесчувственное пока тело на живот. Вынул из кармана своих брюк два мотка капронового шнура (заготовил их ещё в воскресенье, до начала своего первого дежурства под шелковицей) — вспомнил полученные в прошлой жизни умения: связал мужчине руки и ноги. Кирилл и Артур Прохоров следили за моими манипуляциями, приоткрыв рты. Они заговорили, когда я снова перевернул мужика на спину, проверил его дыхание и сунул ему в приоткрытый рот большой носовой платок.

— Чёрный, ты что творишь?! — сказал Кир.