И из-за той ямы, которую на следующее утро после отравления пса он обнаружил во дворе бабушкиного дома под кустом пиона. Уже тогда он заподозрил неладное — позвонил отцу, а вечером и съездил домой сам. Но папу в квартире не нашёл. А на фабрике ему сказали: Илья Владимирович два дня не появлялся на работе.

Помню, как мы с Артуром размышляли на тему этого убийства. Прохоров тогда утверждал: о тайниках в квартире и о кладе под пионом воры узнали от его отца. «Папу потому и пытали, — говорил он. — Фиг бы они нашли все те папины заначки… если бы отец им о тех тайниках не рассказал».

Что именно неизвестные воры вырыли под пионом, Артур не знал (или не поделился этой информацией со мной и с Кириллом). Но мы с ним пришли к выводу, что Илью Владимировича задушили уже после того, как похитители распотрошили все схроны: и те, что находились в квартире, и тот, что был под пионом.

Теперь я тоже склонялся к мысли: директора швейной фабрики похитили до того, как отравили пса, жившего во дворе Артуровой бабушки. Потому что к тому времени похитители уже знали от Ильи Владимировича о кладе под кустом. Но я сомневался, что похитители убили Прохорова-старшего раньше, чем заполучили все его ценности.

Поэтому решил: похитили Илью Владимировича до того дня, когда умер пёс. Получалось: похищение, убийство и обнаружение трупа директора фабрики случились в промежутке между днём смерти пса и началом последней недели июля.

Собака умерла не случайно, мы с Прохоровым в этом не сомневались.

И даже предполагали, кто именно её отравил…

— … Другим — у которых вершина ещё впереди, — пропел Артур.

Он накрыл струны ладонью — я услышал, как за его спиной, в собачьем вольере рядом с сараями, звякнула цепь (представил: пёс сейчас выбрался из будки, где прятался от выдаваемых за пение хрипов).

Артур взглянул на Котову, будто в поисках похвалы. Лена улыбнулась ему, похлопала в ладоши. Появился ветер — он пошелестел листьями пиона, словно тоже поаплодировал музыканту. Котова махнула рукой — отогнала от своего лица табачный дым.

— Молодец, Артурчик, — сказала Наташа Торопова. — Хорошо спел.

Она привстала, дотянулась до пепельницы и затушила истлевшую почти до фильтра сигарету. Кирилл воспользовался моментом — заглянул в декольте блондинки.

Это его действие заметил не только я, но и Котова — она иронично усмехнулась. Прохоров проводил взглядом улетевший к летней кухне дымок, вздохнул. Вслух он не возмутился действиями Наташи, хотя и нахмурил брови. Артур посмотрел в мою сторону, поприветствовал меня взмахом руки.

— Привет, Сергей, — сказал он. — Молодец, что пришёл.

— С трудом уговорила его отвлечься от учёбы, — сообщила Лена.

Она горделиво улыбнулась.

Её глаза задорно блеснули.

— Могла бы и не уговаривать, — сказала Торопова.