— Ты думаешь, я не запомнила твоё лицо? — сказала она. — Я ещё тогда, на пороге квартиры, подумала, что у тебя красивые глаза. В военной форме ты выглядел сильным, мужественным. И звезда на твоём синем берете ярко сверкала…

Котова чуть склонила голову — взглянула на моё лицо под иным углом.

— Десантники носят голубые береты, — сказал я.

Муха снова поползла в мою сторону, словно заинтересовалась темой ВДВ.

— Вот видишь, Лена, — сказал я, — ты не запомнила даже цвет берета. А говоришь, что рассмотрела лицо того парня.

Усмехнулся и добавил:

— Ты видела-то его, небось, всего пару секунд.

И половину этого времени разглядывала звезду на его берете.

Я облокотился о столешницу — стол жалобно простонал.

— Если ты вообще видела того десантника, — сказал я. — А не нарисовала его образ в своём воображении.

Увидел, как Котова нахмурила брови.

— Высокий парень, с красивыми глазами и в парадной форме ВДВ — идеальный образ спасителя юных девиц. Не находишь? Вот его ты и представила, когда сильно испугалась.

Над переносицей девчонки заметил тонкую вертикальную морщинку.

— Последствия пережитого стресса, — сказал я.

— Это нормально. Обычный посттравматический синдром. Пройдёт.

Снова откинулся на спинку стула.

— Как писал Максим Горький, а был ли мальчик? — сказал я. — Подумай, Лена, а был ли тот десантник? Тот, который на досуге ворует из квартир пугливых девиц.

Муха возмущённо зажужжала, метнулась к окну.

Солнце снова спряталось за облаками.

Котова подпёрла кулаками бока (будто спародировала свою подругу) и улыбнулась — весело, не обиженно.

— А сейчас я тебя тоже выдумала? — спросила Лена. — Ты на это намекаешь? Я правильно тебя поняла?

Морщинка над её переносицей разгладилась.

— Говоришь, что я сошла с ума? Убеждаешь: я вломилась в пустой чужой дом, и сейчас разговариваю сама с собой? А твои трусы с цветочками — это моя девичья фантазия?

Котова дёрнула плечами. Стремительно подошла к столу — склонилась над столешницей и толкнула меня кулаком в грудь.

Запах «Иоланты» усилился.

Лена выпрямилась, запрокинула голову и звонко рассмеялась.

— Надо же, ты настоящий, — сказала она. — Не воображаемый.

Поаплодировала — почти беззвучно.

— Браво, Сергей, — сказала Котова. — Ты убедительно говорил.

Я даже усомнилась в собственных воспоминаниях. На пару секунд.

Она провела рукой по ресницам, словно утёрла слёзы. Прижала ладони к груди: на этот раз, к своей.

— Моё девичье сердце дрогнуло от жалости к самой себе, — сообщила Лена. — Я почти поверила в то, что сперва придумала красавца военного, а потом в своём воображении раздела его до трусов. Представляешь, Сергей?

Котова улыбнулась — её глаза задорно сверкнули.

— Ладно, хоть мой воображаемый спаситель не остался в одном берете, — сказала она.