Ведите тех девчонок хоть в кино, хоть в ресторан или музей. Мне малолетки неинтересны.

— Предпочитаю женщин своего возраста. Можно даже немного постарше. Так что не вижу никаких проблем.

Кир и Артур улыбнулись.

— Значит, никаких обид? — уточнил мой брат.

Я покачал головой, повесил на ветку яблони протёртые до дыр тряпки, что заменяли мне боксёрские перчатки.

— Никаких обид, малой, — сказал я. — На руку и сердце ваших комсомолок не претендую. И прочие части их тел мне тоже не нужны.

Артур хмыкнул, взглянул на своего приятеля.

Но Кир не улыбнулся, а лишь кивнул головой и сказал:

— Сергей, мы тут… ещё хотели тебя кое о чём спросить.

Я кивнул, махнул рукой.

Кирилл пристально посмотрел мне в лицо.

— Лена Котова нам сказала, что в прошлую субботу ты её спас, — сообщил он. — Говорила, что ты схватил её на руки и вынес из дома за минуту до того, как в него врезался самолёт…

— Наташка думает: ты заранее знал, что тот мужик пойдёт на таран, — заявил Артур. — Она уговаривала Ленку рассказать о тебе милиции. Считает, что ты этот… как его… соучастник.

— Парни, вы ведь взрослые люди, — сказал я. — И не какие-то там глупые девицы.

Зачем вы повторяете глупости?

— Почему… глупости? — спросил Кир. — Мы с Артурчиком в прошлый вторник ездили к тому дому. И видели дырень, что осталась в стене после той аварии. Девчонки не соврали насчёт самолёта…

— Они вам не соврали об авиакатастрофе, — сказал я. — А в остальном… нафантазировали невесть что, и вешают вам лапшу на уши. Какие-то спасатели в форме ВДВ, что носят девиц на руках… Вам самим-то не смешно?

Кирилл дёрнул плечом.

— Так это сделал не ты, Серёга? — спросил он.

Я развёл руками и ответил:

— Ну, пораскиньте же мозгами, парни.

Ведь вы же взрослые умные люди. Мой поезд прибыл из Москвы на здешний вокзал в то самое утро. Теоретически, я приехал бы вовремя к тому дому на Лесной улице до авиакатастрофы. Мог и о запланированном таране дома узнать заранее, если бы тот лётчик сообщил мне о своих планах в письме или в открытке. Мог бы? Наверное, мог бы — теоретически.

Кивнул и усмехнулся.

— Но как бы я догадался о том, что Котова в тот день находилась дома? — спросил я. — И что её нужно спасать? Вы об этом подумали? Кто написал бы мне о таком в Москву или в военную часть? Разве только она сама.

Другого варианта я не вижу. Но тогда выходит, что Котова сознательно дожидалась аварии? И ждала, что её от этой авиакатастрофы спасут? Вам самим-то такой поворот не кажется маразмом?

Прохоров и Кирилл переглянулись.

— Вот вы сами и ответили на этот вопрос, — сказал я.

— Послушайте мой совет, парни. На будущее. Не воспринимайте на веру всё, что говорят вам женщины. Иначе и оглянуться не успеете, как обзаведётесь комплексом вины и чувством собственной неполноценности.