Ведь был же совсем мальчишкой — неопытным, немного даже пугливым. Она бы соблазнила его, научила всему сама, если бы у нее достало смелости. Но куда там — пару лет назад она еще была разобрана на части, не могла даже коснуться мужчины.

А сегодня оставалось только жалеть, что она упустила то время — время, когда он был безопасен. Когда она могла бы приручить его.

В то утро, неделю назад, она наивно полагала, что это еще возможно. Только поэтому она пришла к нему сама, ожидая, что он будет немного стесняться, что он не будет вести себя настолько уверенно, и настолько… обаятельно. Он научился смотреть, как лучшие доминанты в клубе. Научился правильно двигаться и держать голос на правильной бархатной ноте, которая, тем не менее, отливала железом. Он научился быть мужчиной, которому хотелось подчиняться.

Как будто этот мальчик, горько-сладкий, как кусочек натурального черного шоколада, без того не был привлекательным. Ох уж эта загорелая смуглая кожа, ох уж эти яркие глаза с длиннющими ресницами. Ох уж эти ловкие пальцы, подбрасывающие бутылки и бокалы, которые умели и вовремя налить, и вовремя погладить по плечику каждую расстроенную или напуганную новенькую. Как же она пропустила этот момент, когда по нему стали сходить с ума все неопытные сабочки? А потом — и опытные?

Лори помнила только его диалог с одной глупенькой блондинкой, которая пришла в клуб на одну ночь и больше не появлялась. Она услышала его случайно, когда жадно пила в коротком перерыве между аукционом и игровой сценой — у нее было всего пять минут. Это было год назад… или уже полтора? Лиза едва появилась в клубе, в ту ночь они и познакомились, когда Макс купил ее лот для услаждения своей новенькой сабы.

— Почему этот коктейль называется "анальный секс"? — понизив голос от полупритворного смущения, спросила тогда блондинка у стойки, и Лори обернулась. Среагировала она не на слова, конечно — такие слова здесь произносили по десять раз в минуту. Ее удивил тон — девушка явно флиртовала с барменом.

Попробуй, — предложил ей Дима, как обычно не сводя глаз с нее, Лори. Но затем все же повернулся к блондинке, которая молча сделала небольшой глоток и закашлялась.

— Ужас, — прохрипела она, когда снова смогла говорить. — Адская смесь.

Это еще не адская. Но вставляет до самой жопы, — невозмутимо бросил он, и на лице новенькой быстро сменилось несколько эмоций: от изумления, до легкого шока и, наконец, девушка заливисто рассмеялась. Лори снисходительно улыбнулась и перевела взгляд на Диму, не сомневаясь, что встретится с ним глазами и поймает заговорщическую улыбку — он всегда вел себя открыто и просто.

Но Дима смотрел на блондинку, и выражение его лица в тот момент поразило ее: оно было почти хищным.