Бона хоч и нэ прызнае бога, алэ нэ тилькы на словах, алэ й на справи— за справэдлывисть. Та й за мыр и согласие, як ты кажэш.

Разные люди Лефер и Музыченко, совсем разные. И пусть Лефер еще верит в существование бога, пусть кое в чем у него неразбериха. Пусть Музыченко пока еще не в состоянии понять, как это Лученок мог отдать всю свою посылку на общую кухню. И все-таки у них есть одна общая черта — трудолюбие. А это — главное, на чем строится и укрепляется характер человека.

Сегодняшний день оказался трудным. Утром я решил проверить свой карабин. Извлек затвор и посмотрел на свет в канал ствола. Только взглянул и пришел в ужас: на поверхности видна была ржавчина. Такого быть не могло! Ведь я чистил свой карабин не далее как вчера. Оружие под дождем не было. Да и дождя как такового тоже не было. Откуда же быть этой ржавчине? Неужели кто-нибудь из сигнальщиков брал с собой на пост? Нет. Тогда в чем дело? Уж не перепутал ли я свой карабин с чужим? Посмотрел на номер. Так и есть, карабин не мой.

— Чей карабин номер 49600117? — спросил я ребят.

— Мой. Ну и что? — ответил Звягинцев.

Я тихонько, так чтобы не слышал командир отделения, сказал:

— Сеня, вычисти карабин. Ненароком увидит командир — достанется тебе на орехи.

— Вычищу, не твое дело.

— Смотри. Я предупредил тебя.

Мой карабин оказался чистым. Я заменил на нем лишь смазку. Часа через два Демидченко действительно проверил состояние карабинов. Оружие Звягинцева было в том же состоянии.

— Звягинцева ко мне.

— Сеня! — крикнул сигнальщик. — К командиру.

— Краснофлотец Звягинцев прибыл по вашему приказанию.

— Интересный вы человек, Звягинцев. Чей это карабин?

— Ваш, значит. Посмотрите и скажите, что в канале ствола?

— Не мычите, говорите внятно.

— Наверное, комочки пакли остались.

— Краснофлотец Лученок, достаньте мне белую тряпицу.

Навернув на конец шомпола кусочек белой ткани, Демидченко провел его через канал ствола. На ткани явственно были видны следы ржавчины.

— Так это, по-вашему, комочки пакли?

Звягинцев молчал, слегка наклонив голову. Казалось, что его глазницы стали еще темнее. Лишь один раз он поднял голову и бросил в мою сторону недобрый взгляд.

— За плохое содержание оружия объявляю три наряда вне очереди. Идите.

Звягинцев с понурым видом медленно повернулся и направился в сторону.

Семен нехотя повернулся и подошел к Демидченко.

— Вы что, устав забыли? Как следует отвечать командиру?

— Есть три наряда вне очереди за плохое содержание личного оружия.

— Немедленно приведите в порядок свой карабин. После чистки доложить. Идите.

На этот раз Звягинцев приложил правую руку к бескозырке, четко повернулся на сто восемьдесят градусов и, чеканя шаг, ушел к столу, за которым мы обычно чистим оружие.