— Хотел напиться из ведра, да не рассчитал.

— Поверим ему, Марина?

— От этого изнанка не станет лицом.

Было совершенно очевидно, что женщины шутили, но я почему-то чувствовал себя не в своей тарелке. Появилось такое ощущение, будто я кого-то обманул. Удивительная вещь этот обман. В нашем представлении он часто совпадает с понятием лжи. Лживых людей мы осуждаем и даже презираем. Выходит, и меня можно осуждать? Но я вижу по глазам Анны Алексеевны, что она не только не порицает мой поступок, но как-то по-матерински, тепло смотрит на меня, словно хочет сказать: «Все правильно. Только так и нужно поступать». Неужели же обман может быть правдой?

— Запутала ты нашего гостя своей изнанкой, — сказала Анна Алексеевна.

— Изнанка — не сеть, выпутается, — ответила, улыбаясь, Маринка.

Чувство неловкости постепенно спало.

— А что вы считаете обманом? — спросила Анна Алексеевна.

— Все, что делается в корыстных целях, — ответил я, будучи теперь твердо убежденным в своей правоте.

— Это только половина того, что можно сказать об обмане.

— Всего лишь половина, а то и того меньше.

Признаться, сказанное поставило меня в тупик. Какое же еще может быть толкование этого понятия?

— Вот взять, к примеру, твою мокрую одежду. Твое объяснение — обман?

— Формально — да, по существу — нет.

— Я сделал это не ради себя.

— Возьмем другой пример. Провинился твой товарищ по службе. Чтобы защитить его, ты взял вину на себя. Это как?

Трудно спорить с Анной Алексеевной. На ее стороне знание жизни, большой жизненный опыт, у меня же — только стремление выбрать правильную дорогу.

Помнится, как в школе, бывало, списывались диктовки у товарищей. Мы, списывавшие, хотя и чувствовали за собою вину, забывали о ней сразу же, как только кончался урок. Те же, у кого списывали, ходили в героях и день, и два, пока преподаватель не объявит выставленные оценки. Никому из них и в голову не приходило, что они, как и мы, обманывали друг друга. Разница была только в некоторых оттенках этого обмана.

— Так что дело не в том, кого ты выгораживаешь, — продолжала Анна Алексеевна. — Важно другое, что выгораживается: скверное или безобидное, или даже хорошее, но которое могут истолковать иначе, чем есть на самом деле. Выходит, подкладка на обмане может быть разной. В одних случаях она черная, в других — белая. Чаще же в ней преобладает тот или иной оттенок.

Интересное объяснение.

— А вот в отношении Маринки ты поступил хорошо. То, что она не приняла твоей защиты, так это ее личное дело. Да и что скрывать ей от своей матери. Ведь мы с ней очень большие друзья.

Только теперь я понял, что выражение «обман может быть правдой» — такой же парадокс, как и «яд — целебное средство». Обман не всегда несет с собою дурное. Более того, в ряде случаев он просто необходим.