— Скорее картечью, если судить по рваным краям отверстия…»

Он осторожно развернул покоробившийся листок со слабыми, еле заметными следами строк, написанными фиолетовыми чернилами. Внутри лежала маленькая фотография седоволосой женщины с простым приветливым лицом и ласковыми глазами. Картечь пробила и фотографию, как раз в середине, под подбородком женщины.

И сержант, и генерал выжидательно смотрели на Белявина. Николай перевернул фотографию, надеясь на ее обороте найти какую-нибудь надпись. Но надписи не было.

Тогда Белявин занялся письмом. Многие строки невозможно было разобрать, другие читались с трудом, но Николай понял содержание этого письма — ласкового, нежного, полного хорошей, чистой материнской любви. Неизвестная женщина писала своему сыну Алеше. Она радовалась, что он попал на Кавказ, «где уже совсем тепло и такая замечательная, красивая природа» Дальше она сообщала о своем здоровье, о какой-то «соседке Марусе», которая передает горячий привет, о том, что «Николай Захарович уехал на курорт», а какая-то Зина успешно защитила диссертацию. Письмо заканчивалось наказом «беречь себя и не простуживаться». Ниже стояла подпись: «Твоя любящая мама».

Николай задумчиво сложил письмо и вновь вложил в него фотографию так, чтобы все отверстия совпали.

— А конверта там не было, сержант? — спросил он.

— Не было, товарищ лейтенант!

— Да, находка может быть интересной! — сдержанно проговорил Белявин. — Но что-нибудь установить по ней очень трудно — ни адресов, ни фамилии.

— Меня интересует другое, — заговорил он. — Неужели может найтись такой нравственный урод, который способен стрелять в портрет родной матери?

— Да, — согласился Белявин и подумал: «А может, стреляли не в письмо, а в человека, который носил это письмо в грудном кармане?»

Но эта мысль была только ничем не обоснованным предположением, и лейтенант не высказал ее.

— Надо тщательно осмотреть место, где было найдено письмо, товарищ генерал-майор, — сказал он.

Генерал кивнул головой.

— Добро! Поезжайте! Я вам дам свою машину. Сержант Ольхин! Вы поедете вместе с лейтенантом и покажете ему то место, где вы нашли письмо!

На лесной полянке царила тишина, только журчал и переливался ручей. Какие-то быстрые серые птички мелькали в зелени кустов. Знойный воздух был насыщен запахами листьев, цветов, гниющего валежника…

Белявин оставил машину в кустах и вместе с сержантом Ольхиным пошел вдоль ручья. Часовой, стоявший на краю просеки, ограничивающей полигон, долго с любопытством смотрел ему вслед.

Николай медленно шел вверх по течению, всматриваясь в разноцветные камушки, пестрым ковром устилавшие ложе ручья. Противоположный берег опускался крутым двухметровым обрывом, на котором ясно рисовались желтоватые прослойки камня.