— Наша Хрусталева — мастер спорта и не по какому-то там бегу на короткие дистанции, а именно по стрельбе. Разъяснять это, по-моему, не стоит.

Чертов Кочеток! Кто бы мог подумать, что он способен на такой финт. Даже класс замер, ожидая, что же я отвечу на этот коварный вопрос. Но тут выручила меня Лида Михеева:

— А какая специальность у вас, если это не военная тайна?

— Да нет, какая же это военная тайна, — ответил я, хотя не был убежден, что следует говорить всем о моей военной специальности. — Радист.

— Так это ж здорово! И вы знаете азбуку Морзе?

— Ну а как же. Без этого нам нельзя.

— Девчонки! — в восторге воскликнула Лида. — Это ж такая специальность! Представляете? Разные там позывные...

— Представляем, — прервала Михееву Маринка. — Ты, конечно же, будешь «ромашкой».

— Маринка! — произнесла Лида так, будто открыла какую-то тайну. — Мы начинаем сердиться. Что это значит?

— Михеева! Что за глупости ты говоришь?

Маринка, поняв, что поступила опрометчиво, сердито посмотрела не только на Лиду, но и на меня. Ну а я-то причем? Чтобы сгладить возникшую неловкость, я сказал:

— Товарищи, я понял, что вы согласны обучаться радиоделу. Ну, может быть, не все, а хотя бы часть. Мы посоветуемся в нашей комсомольской группе. Доложим командованию. Думаю, что нам не откажут. И последнее, — добавил я. — Чтобы разговор у нас был поконкретнее, надо выяснить, сколько у вас желающих заниматься в радиокружке. Вам это нужно для учета, нам — для аргументов в беседе с командованием.

— Это мы мигом, — Лида быстро извлекла из портфеля тетрадку, вырвала из нее два листа и спросила Хрусталеву:

— Запишу, а там как хочешь.

В списке оказалось двенадцать человек. Нормально. После собрания ко мне подошла Лида Михеева и спросила:

— Скажите, пожалуйста, а девушек принимают в береговую оборону?

Подружка, с которой Лида сидела за одной партой, услышав ее вопрос, подошла к нам поближе и сказала вполголоса:

— Тебе, Лида, пора уже выходить замуж и рожать детей, а не служить в береговой обороне. Ты идешь домой или нет?

— Иди, я тебя догоню, — ответила Лида.

Замечание подруги не произвело на нее ни малейшего впечатления. Михеева и в самом деле выглядела вполне созревшей для материнства. Даже своеобразная прическа подчеркивала в ней строгую, неброскую красоту. Длинные волосы сзади были подвернуты внутрь и, казалось, в таком виде чем-то закреплены.

— Болтушка, — незлобиво заметила Лида. — Нет, а в самом деле, есть в ваших частях девушки?

— Конечно есть. Возьмите, например, санитарные части. Там медицинские сестры— женщины.

— Нет, я имею в виду не медицину, а другие специальности.

Хрусталева уже ушла домой. Я собирался было проводить Маринку и договориться о том, где и когда мы начнем занятия, но ее и след уже простыл.