Выходит, намеренно виляя задницей. Это что-то новое. Ох, девочка, напрашиваешься. Сидеть же завтра не сможешь. По телу проходит лёгкая волна дрожи. Дышу. И кожа у нее белая, идеальная, чтобы рисовать на ней свои узоры.

Открываю двери, пропускаю Элю, несколько секунд темноты, слышу судорожный вдох.

- Свет! – громко произношу я. И загорается освещение.

- Ты даже дом подчинил себе, - смеется Элина. Помогаю ей снять пальто, вешаю его на плечики в шкаф и раздеваюсь сам. В квартире пахнет свежестью и чистотой - сегодня был клининг. Хорошо, дышится легче после удушливого клуба.

Эля оглядывается, проходит в гостиную, осматривая лофт. У меня минимализм - только то, что нужно. Не люблю загромождения и лишние безделушки; чем больше пространства, тем лучше. Большой угловой диван, пара больших кожаных кресел, стенка в виде симметричных полок, кирпичные стены. Зона кухни с черной гранитной стойкой и высокими стульями. Кухня стерильная, я почти не готовлю здесь. В холодильнике только вода, сливки для кофе и фрукты. Темный паркет и тёплые коричневые тона. Лестница, ведущая на второй этаж в виде террасы, где располагается спальня. И ничем не занавешенные панорамные окна. Иллюзия полёта с высоты пятнадцатого этажа.

Элина осматривается и останавливается на большом фото на стене. Там черно-белая обнаженная девушка, искусно связанная красной веревкой. Эля подходит ближе и завороженно смотрит на связанную. Да. Это красиво. Особенно в свете софитов сверху.

- Что это?

- Шибари. Обвязка Хиси, - спокойно отвечаю, наблюдая, как меняются эмоции на ее лице, от интереса до восхищения.

- Красиво, - тянет она. – Ты так умеешь? – спрашивает, не отрываясь от фото.

- Да, - киваю и иду в зону кухни.

Там у меня аптечка, где хранятся специальные таблетки, предупреждающие похмельный синдром.

- Я хочу так же, - вдруг выдает она. Усмехаюсь, открывая шкаф.

- Ты так не сможешь.

- При чем здесь я? Ты же Мастер, - она всегда пренебрежительно, с некой издевкой произносит слово «Мастер», что меня раздражает. – Может, я хочу узнать, какой ты на самом деле?

- Для этого ты должна быть терпеливой и смиренной, это долгая сессия с полным подчинением и доверием. Чего в тебе не наблюдается, - открываю аптечку, достаю таблетки и растворяю их в стакане чистой воды.

- Я не просила сессию. Я просила только связку, - выдает Элина, садится на диван и откидывается на спинку.

- А я тебе не циркач, чтобы показывать трюки! - включаю холодный тон. Терпение заканчивается. – Я не играю и не выполняю прихоти капризного ребенка.

Иду к Элине и протягиваю ей стакан.

- Что это? – недовольно морщится она.

- Пей, завтра мне спасибо скажешь.

- Я не хочу, - отталкивает стакан, и жидкость расплескивается в моей руке. Сжимаю челюсть и с грохотом ставлю стакан на журнальный столик.