По телу прокатывается волна тепла, низ живота сводит.

— Хорошо, умница, — удовлетворенно улыбается. — Развернись ко мне спиной. — Делаю так, как он говорит. Слышу позади себя его глубокий вдох. Захар убирает мои волосы на плечо. Наклоняется и целует в шею. Один недолгий обжигающий поцелуй, а мое тело начинает гореть. Хочется откинуть голову, обнажить шею и почувствовать его губы еще и еще. Но мой Мастер очень дозировано выдает такой эксклюзивный товар, как ласка и нежность. От этого он становится бесценным.

— Стой смирно, моя плохая девочка. — Улыбаюсь, дико нравится, когда он меня так называет.

— Не улыбайся, — немного иронично произносит он. — Руки назад. — Подчиняюсь, ощущая, как он ловко оплетает мои запястья, стягивает, вынуждая прогнуться. Не больно, но я крепко скованная. Сердце ускоряет обороты. Он пропускает веревку под грудью. Веревка не такая грубая, как может показаться, но Мастер плетет свою паутину узлами, вдавливающимися в чувствительные точки на теле.

Это действительно занимает много времени, или оно тянется только для меня. Мучительно и томительно прекрасно. Я чувствую жар его дыхания, близость тела, ладони, прикасающийся к коже, как небольшие ожоги.

Ветки оплетают талию и бедра своеобразным узором. Красиво. Молчим. Мой Мастер сосредоточен на своей работе, а я – на совершенно новых ощущениях. Дышу чаще, вздрагиваю, когда очередной узелок надавливает на кожу.

— Ноги раздвинь, — голос хриплый, с придыханием. Его это тоже заводит. Он пропускает верёвку между моих ног, дергает, вдавливая в промежность, и я содрогаюсь от вспышки возбуждения. Теряю равновесие, но сильные руки подхватывают, возвращая меня в позу. Веревка между ног соединяется с руками, и если я ими дергаю, то она натирает клитор.

Хватаю ртом воздух, постанывая.

— Тихо, моя девочка, — его голос уже бархатный, вибрирует. Мастер целует меня в плечо, даря очередную порцию ласки. Захар подтягивает веревку на груди, оплетая ей шею, закачивая свой эротический эстетический узор. Грудь поднялась и налилась от стяжки. Тяжёлая, соски ноют. Веревка – как живая паутина, даже от моего тяжелого дыхания приходит в движение, воздействуя на нужные точки, превращает мое тело в одну сплошную эрогенную зону.

Доронин обходит меня, рассматривая свое творение.

Один круг, второй, третий. Голова кружится, и я закрываю глаза, пытаясь справиться с возбуждением и не шевелиться, чтобы не усиливать.

— Очень красиво, — комментирует он. — Восхитительно. Я могу достаточно долго наслаждаться тобой в бандаже. В этом искусстве связывания есть что-то волшебное. Секунды тебе кажутся вечностью, узлы заменяют мои пальцы, которые ласкают нужные точки на твоем теле, возбуждая тебя, держа на грани. И это прекрасно, — словно демон-искуситель произносит он.